ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ася считала себя хорошим человеком — удобным и практичным. Утром она узнала, что беременна, а через пару часов подобрала в парке чужого ребёнка. Ева прилипла к её разноцветным штанам и не отпускала. О... Ехал грека через реку Тата Алатова Ася считала себя хорошим человеком — удобным и практичным. Утром она узнала, что беременна, а через пару часов подобрала в парке чужого ребёнка. Ева прилипла к её разноцветным штанам и не отпускала. О... Глава 1 Оформление Марины Самойловой © Т. Алатова, 2023 © ООО «Издательство АСТ», 2023 Глава 1 Ася считала себя хорошим человеком. Возможно, это было ее единственным достоинством. Хороший – в значении удобный и практичный человек. Возможно, слишком безалаберный. А еще – немного беременный. Она постояла неподвижно, разглядывая свое задумчивое отражение в зеркале. С хорошими людьми должны случаться хорошие вещи. Две полоски – это хорошо. Возможно, когда-нибудь она в полной мере прочувствует это. Стакан воды в старости, и всякое такое. Выбросив положительный тест в мусорку, Ася тщательно вымыла руки и открыла календарь на своем телефоне. Она беременна уже девятнадцать суток и около шести часов. Однако важность такого открытия не должна была нарушить распорядок этого воскресного утра, который не изменялся вот уже почти семь лет. Она вышла из дома как всегда ровно в восемь пятнадцать, купила в кофейном ларьке большой капучино с корицей и клубничный молочный коктейль, в хлебном магазинчике – булку и бутылку воды. Свернув вниз по улице в сторону ча

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поэтому просто возвращайся обратно во взрослую спальню. А еще лучше – отправляйся на несколько дней к сестре.

И он вернулся к Еве, чтобы вызвать врача.

Дочь капризничала и сердилась, и требовала Асю, и отказывалась пить морс, и без устали жаловалась своим куклам на жизнь, и не позволяла себя целовать, потому что колючий. Уже к обеду Адам был выжат, как лимон.

А ведь так хорошо день начинался.

Ася все время маячила говорящей головой в мониторе, то читая наставления, то требуя снова измерить температуру, и Адам просто выключил ее, потому что сил его не хватало.

Ася чувствовала себя самой несчастной в мире.

Она как будто была предательницей.

Бросила их двоих на произвол судьбы!

Несмотря на то что врач ничего такого у Евы не нашел – ни красноты в горле, ни насморка, ни других признаков простуды, противная температура в районе тридцати семи держалась весь день.

Просто удивительно, что бедный ребенок не заболел раньше – как еще можно было выразить протест против несправедливости всего мира?

Асины самобичевания прервал звонок из Канады.

– Вы промахнулись, – сказала она, прижимая телефон к уху, – вам надо позвонить Еве. Но я могу отнести ей телефон.

– Не надо, – голос Лены звучал печально, – я хотела поговорить именно с вами.

– Правда? – Ася легла на кровать, глядя на то, как через несколько стекол Адам поит дочь чаем. Изображение казалось смазанным, как будто между ними были моря и океаны.

– Кажется, я ошиблась, – тихо прошелестело в трубке. – Переоценила свои силы. Это невыносимо.

– Возвращайтесь, – без раздумий ответила Ася. – Если невыносимо – возвращайтесь. Никто же вас силой там не держит.

– Я уже слишком многое потеряла, чтобы все отменить.

– Тогда терпите.

Лена молчала.

– С Евой все в порядке, – сказала Ася. – Она стойкий оловянный солдатик. Переживет любое ваше решение. А вот вы – не любое. Так что думайте о себе и не совершайте никаких жертв из-за угрызений совести или страха осуждения. И не звоните мне для того, чтобы я вас успокаивала, и вам становилось легче. И еще – даже если вам очень больно, то все равно поговорите с дочерью.

Не прощаясь, Ася прервала вызов. Сожаления, угрызения… Каково это – прожить жизнь, каждый день думая о том, когда все пошло не так? Как Мадина, как Лена.

Каждый чертов день задавать себе один и тот же чертов вопрос.

В этом мире нет ничего хуже чувства вины, особенно – вины перед собой.

Она лежала на кровати, глядя на далекие смазанные силуэты, и тихо плакала от жалости ко всем на свете.

Вдоволь наревевшись, Ася вдруг засобиралась, нацепила на себя одежду Адама, которая была в этой спальне, спустилась вниз и села за руль.

– Вик, – позвонила она, – скажи мне адрес Мадины, пожалуйста.

– Сейчас сброшу, – ответила та невозмутимо, – я заказывала туда несколько раз цветы.