ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ася считала себя хорошим человеком — удобным и практичным. Утром она узнала, что беременна, а через пару часов подобрала в парке чужого ребёнка. Ева прилипла к её разноцветным штанам и не отпускала. О... Ехал грека через реку Тата Алатова Ася считала себя хорошим человеком — удобным и практичным. Утром она узнала, что беременна, а через пару часов подобрала в парке чужого ребёнка. Ева прилипла к её разноцветным штанам и не отпускала. О... Глава 1 Оформление Марины Самойловой © Т. Алатова, 2023 © ООО «Издательство АСТ», 2023 Глава 1 Ася считала себя хорошим человеком. Возможно, это было ее единственным достоинством. Хороший – в значении удобный и практичный человек. Возможно, слишком безалаберный. А еще – немного беременный. Она постояла неподвижно, разглядывая свое задумчивое отражение в зеркале. С хорошими людьми должны случаться хорошие вещи. Две полоски – это хорошо. Возможно, когда-нибудь она в полной мере прочувствует это. Стакан воды в старости, и всякое такое. Выбросив положительный тест в мусорку, Ася тщательно вымыла руки и открыла календарь на своем телефоне. Она беременна уже девятнадцать суток и около шести часов. Однако важность такого открытия не должна была нарушить распорядок этого воскресного утра, который не изменялся вот уже почти семь лет. Она вышла из дома как всегда ровно в восемь пятнадцать, купила в кофейном ларьке большой капучино с корицей и клубничный молочный коктейль, в хлебном магазинчике – булку и бутылку воды. Свернув вниз по улице в сторону ча

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наверное, и его терзает сожаление о том, что он отдал тебе так мало.

– Почему ты такая умная, когда дело касается других, и такая глупая, когда речь идет о тебе? – Адам провел пальцами вокруг глаз Аси, желая стереть усталость, паутинкой разбегающуюся во все стороны.

– Да, кстати, – она опустила веки, сдаваясь непобедимому сну. – Что это было такое утром? Любовница, которая тебя терпит? Серьезно?

– Я злюсь на тебя из-за той чуши, которую ты наговорила Вике. Дождаться того момента, когда я тебя брошу? Забудь об этом.

– А что я должна была сказать девушке? – Ася широко зевнула и зарылась носом в ямочку на шее Адама. – Она была расстроена, и я ее утешала. Ты единственный, кто принял это всерьез. Вика молодец, знает, как тебя достать, – и она тихонько засмеялась. – О, господи, как бы пережить еще завтрашний вечер? Скажи мне, что мы всех победим.

– Мы всех победим, – послушно повторил Адам, чувствуя себя так, будто из его сердца только что вынули ледяную занозу. Он сразу размяк и тоже задремал.

– Мне нравится, – прошептала Ася через несколько минут, и потребовалось некоторое время, чтобы сосредоточиться на ее словах, – когда ты называешь меня своей любовницей. Это так порочно и эротично.

И она окончательно заснула.

А вот Адаму резко стало не до сна.

Глава 38

Он проснулся на рассвете от трепетных бабочек, порхающих по лицу. Улыбнулся, не открывая глаз, и попытался дотянуться до Аси с поцелуем, но она положила ладонь на его грудь, призывая к неподвижности.

Ее язык и губы дразнили его и ласкали, скользили по плечам к внутренней стороне локтей, щекоча запястья, прикусывая кожу на животе, спускаясь ниже и поднимаясь снова к солнечному сплетению.

Адам словно купался в теплом море, чувствуя себя любимым и желанным с головы до пят. Ася была щедрой и прямолинейной, никуда не спешила и делала, что хотела. Она занималась любовью с той же безмятежной простотой, которая всегда была свойственна ей. И когда Адам, изнывающий от нетерпения, перехватил у нее инициативу, то Ася подчинилась мягко и охотно. Она откликалась на прикосновения и поцелуи с удовольствием сладкоежки, дорвавшейся до конфет, и голова шла кругом от ее запаха, и вкуса, и нежности, и ласкового шепота.

И срывался голос, и дрожали руки, и бешено билось сердце, и раскаленное олово разливалось по животу, и путались мысли, и оголялись нервы, и от полноты ощущений было почти невыносимо. Как смотреть, не мигая, на солнце.

Ева проснулась с температурой, и Адам первым делом выставил Асю из детской. Конечно, она пыталась возражать, заявляла, что няни никогда не заражаются от своих воспитанниц и что она не оставит больного ребенка, пришлось рявкать.

– Не беси меня, – рассердился Адам, за руку выводя ее прочь, – ты же знаешь, что тебе нельзя сейчас болеть.