ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ася считала себя хорошим человеком — удобным и практичным. Утром она узнала, что беременна, а через пару часов подобрала в парке чужого ребёнка. Ева прилипла к её разноцветным штанам и не отпускала. О... Ехал грека через реку Тата Алатова Ася считала себя хорошим человеком — удобным и практичным. Утром она узнала, что беременна, а через пару часов подобрала в парке чужого ребёнка. Ева прилипла к её разноцветным штанам и не отпускала. О... Глава 1 Оформление Марины Самойловой © Т. Алатова, 2023 © ООО «Издательство АСТ», 2023 Глава 1 Ася считала себя хорошим человеком. Возможно, это было ее единственным достоинством. Хороший – в значении удобный и практичный человек. Возможно, слишком безалаберный. А еще – немного беременный. Она постояла неподвижно, разглядывая свое задумчивое отражение в зеркале. С хорошими людьми должны случаться хорошие вещи. Две полоски – это хорошо. Возможно, когда-нибудь она в полной мере прочувствует это. Стакан воды в старости, и всякое такое. Выбросив положительный тест в мусорку, Ася тщательно вымыла руки и открыла календарь на своем телефоне. Она беременна уже девятнадцать суток и около шести часов. Однако важность такого открытия не должна была нарушить распорядок этого воскресного утра, который не изменялся вот уже почти семь лет. Она вышла из дома как всегда ровно в восемь пятнадцать, купила в кофейном ларьке большой капучино с корицей и клубничный молочный коктейль, в хлебном магазинчике – булку и бутылку воды. Свернув вниз по улице в сторону ча

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как бы отец ни выпендривался, у них со Степаном были особенные отношения.

Степан вообще был очень особенным.

Например, он с самого раннего детства просто обожал Фарида. Всегда безмятежно залезал к нему на колени и приносил ему свои игрушки, и дергал за галстук, и не боялся ни громкого голоса, ни резких интонаций.

Невероятно спокойный и невозмутимый ребенок.

Маруся по сравнению с ним казалась очень капризной.

В какой-то момент отец объявил, что в Степане пора воспитывать мужской характер, поскольку ему придется заботиться о сестрах. Асю такая гендерная несправедливость развеселила, а Адам злился на полном серьезе, пока не понял, что отец просто любит проводит время со Степаном.

Может, этого старого мерзавца вообще никто в жизни так сильно не любил, как один маленький добрый мальчик.

– Я просто хотел поблагодарить тебя за дом и Амину Ивановну, – смягчившись, сказал Адам. – Это очень кстати.

Ася всегда говорила, что искренняя благодарность ставит людей в тупик.

– Пожалуйста, – ответил отец неловко. – Позаботься завтра о маме. Мне что-то тревожно. Может, организовать вам медсестру?

– Все не так плохо.

– Когда станет плохо – будет поздно, – резко ответил отец и продолжал говорить что-то еще, но Адам его больше не слушал.

Две теплые руки обвили его за талию, в горло запершило от нежности, и тихий шепот заполнил собой весь мир:

– Адам, пойдем, я познакомлю тебя с морем.

Торопливо попрощавшись, он перехватил ладонями Асины руки на своем животе.

– Сейчас? Темно. И мы черт знает где. И наверное это не безопасно…

– Не валяй дурака, – отмахнулась Ася, чмокнула его в плечо, взяла за руку и решительно пошагала к калитке. – Мы живем почти на пляже.

– Я видел море из окна машины! На сегодня мне хватит!

– Ничего ты не знаешь, Джон Сноу!

– Кто?

Она шла вперед уверенно и целеустремленно, как будто внутри Аси был встроен компас, ведущий к морю. Миновав узкий переход поверх железнодорожный путей, они перешли дорогу и нырнули между частных домов по разбитой асфальтовой дорожке.

Темное и тихо дышащее море открылось перед Адамом сразу, без всякого предупреждения. Лунная дорожка чертила серебристый путь от берега и до бесконечности.

Адам застыл, вдыхая в себя этот простор и тишину ночи.

Пляж был галечным, разделенным волнорезами и совершенно пустынным. Где-то далеко, за много-много волнорезов, жгли костер.

Звезды здесь стали не просто большими, а неприлично огромными.

Тихий шорох одежды позади себя заставил Адама вздрогнуть от неожиданности.

– Ася! – произнес он с ужасом. – Ты же не собираешься…

Они тихо засмеялась – серебристый колокольчик в ночи, и сарафан скользнул по ее телу вниз, обнажая белокожее великолепие.