Оказывается, на меня надели не нормальный идентификатор, а похожую на него пустышку, у которой не только не имелось доступа к школьной Сети, но даже базовых библиотечных файлов не было. А все, что она могла, это показывать время и, используя простенькое программное обеспечение, блокировала мой дар.
Была, конечно, еще Эмма. И ее способность подключаться к любым маготехническим устройствам, невзирая ни на какую блокировку. Поэтому совсем уж я не заскучал. Просто, не имея возможности читать обычную школьную литературу, читал все то, что у подруги было закачано в базу.
Потом, правда, от чтения я устал — в темноте, несмотря на способность нормально видеть, чтение давалось гораздо труднее. Поэтому я решил, что хорошего понемногу, и остаток дня посвятил упражнениям на концентрацию, благо, как показала практика, они лишними не бывают.
После этого я еще немного помедитировал. В обязательном порядке размялся, едва не задевая локтями и коленками стены. Снова поупражнялся. Посмотрел на часы. Помедитировал. Однако, несмотря на то, что время уже перевалило за семь, ужина так и не дождался.
«В пределах радиуса действия найниитового поля обнаружена большая колония зеленого мха, — тихонько подсказала Эмма, когда я в шутку предположил, что меня тут голодом заморят. — Процент содержания полезных веществ составляет тридцать восемь с половиной процентов. Начать поглощение?»
Я покрутил головой, спокойно отнесясь к тому, что спектр моего зрения изменился сам собой. А, обнаружив, что на стене в соседней камере действительно произрастает какая-то местная форма жизни, почти без раздумий кивнул: целых тридцать восемь с копейками процентов полезных веществ! Гораздо больше, чем в Босхо или мудаке завхозе. Ну и как такой ценной штукой не поужинать?
Эх. Еще бы воды где-нибудь достать. Ее мне с прошлого вечера тоже никто принести не додумался.
Однако Эмма и тут нашла решение, сообщив, что во влажном воздухе содержится достаточное количество молекул воды, после чего ко мне прямо сквозь зарешеченное окошко в двери потекло несколько тоненьких, едва видимых простому глазу сине-зеленых ручейков, так что силы я все-таки восполнил, а вскоре и благополучно уснул.
На следующий день в моем окружении тоже ничего не изменилось.
В том смысле, что ко мне никто не пришел. Еду не принес. Про теплую одежду и обувь вообще молчу, благо одеяло самую чуточку помогало их заменить. А когда я решил уточнить у Эммы, сможет ли она залезть во внутреннюю Сеть школы через провод видеокамеры, она удивила меня ответом, что прибор еще со вчерашнего дня отключили от внутренней Сети, так что теперь даже в библиотеку забраться было невозможно.
Это была уже ощутимая неприятность.






