ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Андрей Ростов просыпается в чужом мире — в теле убитого восьмилетнего мальчика, среди трупов и пожара чужого поместья. Род Расхэ уничтожен по приказу императора, отец обвинён в измене, а единственный... Протокол "Наследник" Александра Лисина Андрей Ростов просыпается в чужом мире — в теле убитого восьмилетнего мальчика, среди трупов и пожара чужого поместья. Род Расхэ уничтожен по приказу императора, отец обвинён в измене, а единственный... Часть 1 Попаданец. Пролог Я пришел в себя от громкого гула, словно на крышу дома, где мы вчера шумно праздновали выпускной, пытался приземлиться вертолет. Впрочем, какой вертолет? На побитую временем хрущевку, где два моих одногруппника снимали жилье и где мы всей группой решили зависнуть после сдачи «госов», не то что приземляться — смотреть было страшно! Старая, обшарпанная, с покоцанными углами… Выходить на балконы в этой развалюхе вообще не рекомендовалось — они еще лет пять назад выглядели так, словно вот-вот развалятся! Однако нас это не смутило: пьяным, как известно, море по колено. Я так вообще с Коляном поспорил, что пройдусь по перилам на руках без страховки. Поспорил, угу. Вот только чем дело закончилось, непонятно. Меня, кажется, вырубило, но, может, оно и к лучшему, потому что вчера я конкретно перебрал. Я наморщил лоб, пытаясь вспомнить, действительно ли сдуру поперся доказывать собственную крутость перед приятелями, но голова соображала плохо. Лоб немилосердно болел, словно по нему какая-то добрая душа шарахнула битой. В гру

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Даже, наверное, серьезная, потому что фактически меня тут заперли, оставив без связи с внешним миром.

Может, конечно, оно так принято. Типа дополнительная воспитательная мера для упрямого сопляка вроде меня. Поскольку резон в этом был, то я решил, что пока это не смертельно, после чего преспокойно позавтракал мхом, напился воды из воздуха. А потом снова принялся за упражнения, физические, магические (в смысле с найниитом) и умственные, поскольку ничего иного мне в голову не пришло.

Схема моих занятий была до предела проста.

Короткая разминка. Чтение полезной информации в базе Эммы. Упражнения на концентрацию. Работа с даром, благо блокировку с браслета подруга сняла на раз-два. Затем медитация. Снова тренировка, на этот раз с найниитовым полем. Еще одна порция упражнений на концентрацию…

Скучно, но жить можно. Поэтому и сегодня я не нашел повода переживать.

Третий день начался для меня с громкого бурления в животе и резей в пустом желудке, которые, правда, стараниями Эммы быстро прошли.

«Недостаток фактического питания, — сообщила она очевидную вещь. — Сбой в работе пищеварительного тракта. Физическое состояние носителя крови в норме. Дефицита питательных веществ не зафиксировано».

Угу. Я ведь худо-бедно питался. Однако желудок об этом пока не догадывался, вот и пытался, как мог, о себе напомнить.

«Минимизируй траты, — на всякий случай велел я. — Лишние проблемы мне не нужны».

А заодно решил, что и на физические упражнения мне пока не стоит сильно налегать, потому что мох — это, конечно, круто, но вряд ли такая пища сможет поддерживать мой организм достаточно долгое время.

Есть, конечно, все же хотелось. Не так, не по-настоящему, поскольку мох меня пока еще выручал, а чисто умозрительно — взять что-нибудь в рот и пожевать. Просто потому, что за годы жизни я привык регулярно это делать. И теперь в отсутствие возможности удовлетворить свои ежедневные привычки чувствовал себя некомфортно.

А вот когда я заметил, что мох вокруг моей камеры исчезает неоправданно быстро, а замены ему не появилось, сохранять спокойствие стало гораздо сложнее. Потому что остаться в карцере без крошки хлеба и глотка воды — это, знаете ли, не шутка.

Меня что, и правда, решили голодом уморить? Мха ведь надолго не хватит. А крыс, и тараканов, на которых я, признаться, втайне рассчитывал, в школьном подземелье почему-то не было.

Неужели лэн Моринэ, посчитал, что от ненужного свидетеля проще избавиться, чем объяснять причины, по которым во вверенном ему учреждении погиб от истощения несовершеннолетний ученик?

В принципе, да. Так намного надежнее, чем ждать, что я открою рот и под определителем ауры поведаю кому-то о его нехороших пристрастиях.

Правда, я не понимал, как он потом собирался представить мою смерть проверяющим.