ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Андрей Ростов просыпается в чужом мире — в теле убитого восьмилетнего мальчика, среди трупов и пожара чужого поместья. Род Расхэ уничтожен по приказу императора, отец обвинён в измене, а единственный... Протокол "Наследник" Александра Лисина Андрей Ростов просыпается в чужом мире — в теле убитого восьмилетнего мальчика, среди трупов и пожара чужого поместья. Род Расхэ уничтожен по приказу императора, отец обвинён в измене, а единственный... Часть 1 Попаданец. Пролог Я пришел в себя от громкого гула, словно на крышу дома, где мы вчера шумно праздновали выпускной, пытался приземлиться вертолет. Впрочем, какой вертолет? На побитую временем хрущевку, где два моих одногруппника снимали жилье и где мы всей группой решили зависнуть после сдачи «госов», не то что приземляться — смотреть было страшно! Старая, обшарпанная, с покоцанными углами… Выходить на балконы в этой развалюхе вообще не рекомендовалось — они еще лет пять назад выглядели так, словно вот-вот развалятся! Однако нас это не смутило: пьяным, как известно, море по колено. Я так вообще с Коляном поспорил, что пройдусь по перилам на руках без страховки. Поспорил, угу. Вот только чем дело закончилось, непонятно. Меня, кажется, вырубило, но, может, оно и к лучшему, потому что вчера я конкретно перебрал. Я наморщил лоб, пытаясь вспомнить, действительно ли сдуру поперся доказывать собственную крутость перед приятелями, но голова соображала плохо. Лоб немилосердно болел, словно по нему какая-то добрая душа шарахнула битой. В гру

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Однако в тот же день все мои документы изъяли, в лазарете провели обыск, все оборудование опечатали, меня самого отстранили от работы до выяснения обстоятельств, и даже идентификатор забрали, выдав вместо него временное устройство связи.

Я мысленно присвистнул.

Похоже, серьезные ребята сюда прибыли.

— Это со всеми так?

— Да, — подтвердил лэн Нортэн. — Документы подняли за все годы моей работы в школе. Протоколы обследования детей, графики проверки оборудования, сроки проведения обязательных осмотров, записи в медицинских картах… абсолютно все. А потом еще и допросы пошли, причем в присутствии следователей из военного министерства. На специальном оборудовании и строго под запись. Однако о тебе никто не спрашивал, — добавил он, видя, что я хочу задать еще один вопрос. — Поэтому я решил, что исключенные дети их не интересуют, и успокоился, решив, что твой браслет забрали лишь постольку-поскольку, а не потому, что вскрылась информация о подлоге. И раз уж меня ни разу не спросили ни про тебя, ни про твое исключение, значит, дело было не в этом, и мне, скорее всего, ничего не грозит.

Я ненадолго задумался.

Само собой, в своих грешках проверяющим он признаваться не стал. Да и зачем, раз они не спросили?

— Что было дальше?

Лэн Нортэн вздохнул.

— Очень скоро стало понятно, что проверяющих интересует преимущественно то, что связано с деятельностью бывшего директора школы. В моем случае — закупки оборудования и препаратов, своевременное техническое обслуживание аппаратов, какие стояли суммы в документах, вовремя ли оплачивались накладные, не было ли в них расхождений… но я подавал все заявки вовремя. Осмотры проводил точно по срокам. Записи в медицинской документации вел исправно. А о том, каким образом лэн Моринэ делал закупки, на какие средства рассчитывался с поставщиками и какие суммы указывал в отчетах, был не в курсе, поэтому претензий ко мне не возникло, и я уже на третий день вернулся к работе.

— Учеников тоже допрашивали? — поинтересовался я.

— Да. Почти полторы недели всю школу трясло как в лихорадке. До меня дошла информация, что в школьных ведомостях нашли много несовпадений, директора обвинили в растрате государственных денег, а также в мошенничестве в особо крупных размерах и ненадлежащем исполнении обязанностей.

— И только? — усмехнулся я.

Лэн Нортэн тяжело вздохнул.

— Еще его обвинили в сексуальных домогательствах и насилии над несовершеннолетними.

— Вы об этом знали?

— Нет! — отшатнулся доктор, слегка улучшив мое мнение о нем.