Он делает паузу.
– Алисия вроде говорила, ты канадец?
Я киваю, сдерживая порыв отвести взгляд от его испытующего взгляда.
– Роджер помогает мне с вопросами по грин-карте и контракту с «Циклонами».
– Понятно, – по какой-то причине его «понятно» прозвучало глухо, и воздух в лифте стал ощутимо плотнее.
Наконец двери открываются, и мы выходим в роскошное мраморное лобби с окнами в пол, откуда открывается такой вид на город, что мои окна в квартире кажутся щелями в подвале. Повсюду ходят идеально одетые люди, звонят телефоны, в воздухе гул деловой суеты. А между мной и Ричардом гнетущая тишина.
– Было приятно тебя увидеть, сынок, – почему-то от этого «сынок» я внутренне вздрагиваю. Но ведь я буквально его зять. – Береги себя.
– И вы тоже.
Мистер Грейнджер вновь пожимает мне руку и уходит. Я провожаю его взглядом, чувствуя, что как будто сказал что-то лишнее.
В домике мы почти не общались. Я вообще не припомню ни одного разговора с ним один на один. Я был уверен, что трудным родителем будет её мать, та и не скрывала своего презрения к дочери. Но в манере Ричарда, в его цепком взгляде было что-то, что заставило меня насторожиться.
Впрочем, времени на размышления нет. Как только я сообщаю секретарю, что пришёл к Роджеру, меня сразу проводят в просторный кабинет. За массивным столом из сосны, заваленным бумагами, сидит сам Роджер Делани – с тем самым суровым лицом, с которым я его и запомнил.
– Мистер Слейтер. Надеюсь, вы хорошо провели праздники, – уголок его губ чуть дрогнул, но улыбкой это не назовёшь. Я уже собираюсь ответить, как он сразу переходит к делу. – Ваши документы поданы, и мы переходим к следующему этапу.
Я моргаю, ошеломлённый:
– Серьёзно? Уже?
Он цокает языком, разбирая завалы на столе.
– Видимо, кто-то в иммиграционном ведомстве фанат хоккея. Вам назначили собеседование по грин-карте, – он бросает на меня многозначительный взгляд. – Совместное.
– Ага. Конечно, – я чешу затылок, ощущая, как напряжение наполняет комнату.
Роджер опирается локтями на стол и смотрит на меня в упор.
– На этом интервью вам с мисс Грейнджер предстоит убедить офицера миграционной службы, что вы действительно муж и жена.
– А мы ими и являемся – говорю я.
Он кивает, но жёстко.
– Да. Так и есть, – затем бросает на меня взгляд, который говорит больше любых слов. – Но, если офицер заподозрит хоть что-то, я обязан вас предупредить последствия могут быть серьёзными. Раздельные допросы. Углублённые проверки. Обвинение в мошенничестве…
Он замолкает, пристально глядя мне в лицо. А я сжимаю челюсть. Понятно, к чему он клонит: он сомневается. Сказать прямо не может, но пытается убедиться, что я понимаю, чем может обернуться вся эта история.
– Я всё понимаю, – говорю я.
Он делает долгую паузу.






