– Неужели всё так плохо? – Кроме мамы, у меня никого нет. А в детстве она заставляла меня отдавать мои игрушки детям-сиротам. Поэтому мне приходилось прятать свои самые
любимые и потом тайком играть с ними. – А твой отец? – У меня нет отца. Хотя очень бы хотелось, – с грустью отворачивается к окну. – А что бы сделал ты, выиграв в лотерею? – Я бы выгодно инвестировал полученные средства и стал ещё богаче. Даже не отрывая глаз от дороги, чувствую её пристальный взгляд на себе. – Это сделало бы тебя счастливым? – Не деньги приносят мне счастье, а риск. Я люблю ходить по краю пропасти и постоянно доказывать себе, что способен на большее. – Ого. Вот это откровенность. – Я всегда говорю, что думаю. Не терплю лицемерия и людей, которые хотят обмануть меня, притворившись тем, кем они не являются. – Наверное, нелегко занимать столь солидную должность, как у тебя, в огромной корпорации. Не то слово. – Пока справляюсь. Навигатор показывает мне нужный подъезд, и я паркую машину возле старенького пятиэтажного дома. – Ещё раз спасибо, что подвезли, – открывает дверь. – Без проблем. Улажу пару дел и сразу заеду за тобой. – Что? Зачем? – замирает на месте. – Поужинаем вместе. – Вы… ты… – гулко сглатывает, – приглашаешь меня на свидание? Свидание? Как же. – Нет, Оксана. Я не хожу на свидания. Но твой бизнес-план заинтересовал меня, и сейчас мне хочется обсудить его подробнее. Девчонка багровеет от смущения. Ну сама невинность, ей-богу. – О! Хорошо. Давай. – Запиши сюда свой номер, – протягиваю ей мобилу. – Позже я позвоню. Не в состоянии сформулировать разрывающие голову мысли, я возвращаюсь в офис. – Артур Морисович, вас ждет Виталий Алексеевич, – вместо приветствия докладывает моя секретарша. – Скажи говнюку, что меня нет. – Да, но он… – Если будет настаивать, скажи, что я сгорел в аду, куда он меня и послал. – И, похоже, уже возродился из пепла? Раздражённо выдыхаю и оборачиваюсь. Говнюк, оказывается, уже здесь. Протирает задницей диван в моей приёмной и пытается язвить. – Поприветствовать тебя не поворачивается язык. Поэтому я сразу попрощаюсь. Пока, Виталик. – Есть разговор. – Тогда найди себе благодарного слушателя. Потому что мне с тобой разговаривать не о чём. Не замедляя шага, иду к своему кабинету. – Речь о наследстве Павла, придурок. Моей инстинктивной реакцией было бы вспылить, но я подавляю гнев и, проигнорировав оскорбление, применяю конструктивный подход. – Какое тебе до этого дела? – Адвокаты Павла распорядились, чтобы я нашёл некую Оксану Хацкевич и уведомил её о наследстве. Блядь. Сжимаю челюсти до скрипа зубов и достигаю ублюдка в два шага, схватив за рубашку. – Слушай меня внимательно.






