Если уходить достойно и не показывать страх, то зверь не бросится в погоню.
За дверями никого не было. Охранник, который провожал меня к кабинету, куда-то испарился по своим мега важным охранным делам, и мне пришлось самой искать выход.
И вот когда я уже добралась до просторного холла, залитого мягким осенним солнцем, пробивающимся через полуторные окна, входная дверь распахнулась и навстречу мне вошла женщина, лет пятидесяти с коляской, в которой сидел розовощекий пацан.
Увидев меня, она остановилась как вкопанная.
— Здравствуйте, — улыбнулась я, потом не удержалась и присела рядом с малышом, — добрый день, молодой человек.
Я протянула ему раскрытую ладонь, и он, окинув меня оценивающим взглядом, с важным видом положил на нее свою.
Ну, вылитый отец! Такой же серьёзный и суровый.
— А вы…к нам? — спросила женщина с такой нескрываемой надеждой, что у меня аж в пупке кольнуло, — новая няня?
Что, милая, грезишь как бы поскорее передать ребенка кому-то другому и сбежать из этого прекрасного места? Понимаю.
— Нет, просто…
— Ксения Сергеевна еще не приняла…правильного решения, — раздалось позади.
У меня аж екнуло.
Нельзя же так тихо подкрадываться!
— У вас красивый сын, — искренне сказала я и, еще раз улыбнувшись пацаненку, распрямилась, — глаза ваши.
Глаза и правда были похожи. Только у младшего в них светилась детская непосредственность, а у старшего сверкала жесткая сталь.
— До свидания, Тимур Андреевич. Я вам позвоню.
В следующей жизни. Но это не точно.
Глава 3
— Ну как все прошло? — набросилась тетя Оля, стоило только переступить через порог, — удачно?
— Более чем, — усмехнулась я, — сейчас руки помою и расскажу.
Пока я была в ванной и переодевалась, она разогрела обед, заварила чай, и теперь сидела за столом, нетерпеливо тарабаня кончиками пальцев по перевернутой ложке.
— Ксения, не томи. Рассказывай, как прошло собеседование.
— Прошло. Мимо.
Она замерла, удивленно хлопая глазами, потом осторожно уточнила.
— В каком смысле мимо?
— В самом что ни на есть прямом. Зря только время на дорогу потратила.
— Тебе не понравился ребенок?
— Ты что! Не говори так, — возмутилась я, — там чудесный пацан. Я его правда только мельком видела, буквально две минуты перед уходом, но мне понравился. Русый, щеки пухлые, а глаза темные, как у отца. Серьезный такой юноша, обстоятельный.
Вспомнив, как маленькая детская ладошка, решительно коснулась моей, я невольно улыбнулась. Дети — это маленькие волшебники, рядом с ними сердце всегда исцеляется.
— Тогда в чем дело? Я не понимаю.
— Не в чем, а в ком. В отце его.
Светлый образ ребенка отошел в сторону, уступая место хмурому мужчине.
— И что с ним не так?
Хотела сказать «все», но не стала. Может, в чем-то он и не плох, откуда мне знать.
— Ну, во-первых, он не умеет парковаться.






