ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ксения уверена: с Тимуром Бессоновым у них общего нет и быть не может. Он — высокомерный властелин чёрного внедорожника, который не умеет парковаться и смотрит так, будто мир ему должен. Она — простая... Снова моя Маргарита Дюжева Ксения уверена: с Тимуром Бессоновым у них общего нет и быть не может. Он — высокомерный властелин чёрного внедорожника, который не умеет парковаться и смотрит так, будто мир ему должен. Она — простая... Глава 1 Темная машина стояла прямо поперек выхода из парка. Слева колючими ветками топорщились пожелтевшие кусты, справа — лужа неопределенной глубины. Единственный вариант — шагать по бордюру. — Понапокупают прав, а людям потом пройти негде. — Ксю, тебе говорили, что ты ворчишь, как старая бабка? — позади меня улыбался Денис. — А чего он так встал? — не сдавалась я, балансируя на растрескавшемся сером камне, — Ладно мы проскочим, а если какая-нибудь мамочка с коляской пойдет? Или старушка? Неужели нельзя припарковаться, как все нормальные люди, вдоль обочины? Или слишком сложно? Или корона жмет? Наверняка корона. Кто без нее будет покупать такой нагло дорогой и блестящий автомобиль и так бессовестно его кидать где попало? — Может, торопился человек. — Вот бедолага. Надеюсь, успел добежать… — съязвила я, но довести мысль до конца не успела. Тонированное окно медленно опустилось, и в меня уперся темный, непроницаемый взгляд. Даже лицо толком не увидела, весь фокус на эти глаза, в которых ничего невозможно прочитать и от которых мороз по коже. Мужчина

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— И чего же такое чувство?

— Простите, что спрашиваю, но мы здесь вдвоем…а где мать ребенка. — Он заметно помрачнел, будто я сделала шаг на запретную территорию. — еще раз простите, если затронула неприятную тему, но поскольку речь идет о воспитании ребенка, я должна знать такие вещи. Она работает? Отдыхает…или? Может в больнице? Или вы отправили свою жену куда-нибудь в теплые страны для поднятия настроения?

— Тебя интересует, женат ли я?

— Нет. Меня интересует исключительно мать ребенка. Потому что даже если сейчас собеседование проводите вы, то в дальнейшем, основной контакт по малышу будет именно с матерью.

— Скажем так…она жива, здорова, но не с нами.

— Оставила вам ребенка, а сама упорхнула в лучшую жизнь? — нагло спросила я, чувствуя, что эта тема его раздражает.

Пусть раздражает!

И надеюсь, что я сама тоже его раздражаю. Причем настолько, что он сейчас скажет, «ты мне не подходишь» и попросит покинуть его кабинет. Можно даже в грубой форме.

— Я похож на человека, от кого можно беспрепятственно упорхнуть, как ты выражаешься?

Одного взгляда в темные глаза хватило, чтобы понять, насколько я ошиблась. Никто никого ему не оставлял! Мальчишка здесь, потому что его отец так решил. Мнение матери скорее всего даже не учитывалось.

И мое тоже никто не собирался учитывать.

Во рту снова пересохло и пришлось делать еще один глоток.

Эх и тяжелый он…

Вроде ничего не делал, да и не говорил особо, но не покидало ощущение, что меня прямо сейчас раскладывают на мелкие частицы и анализируют.

Хорошо, что рабство отменили, и я не обязана ни под кого подстраиваться и прогибаться. И уж тем более не обязана соглашаться на работу, которая совершенно не привлекает.

— Это не мое дело, но возможно ребенку лучше быть с родной матерью, чем с нянями.

— Возможно.

— В любом случае, мне кажется, собеседование можно считать законченным.

— Не хочешь посмотреть на своего будущего воспитанника?

— Простите, но я еще не решила, хочу ли у вас работать, так что знакомство пока будет лишним.

На самом деле, я уже все решила. Нет, нет и еще раз нет.

Меня тяготило это место. Тяготил его хозяин. То, как смотрел, то, как заполнял собой все пространство, не прикладывая к этому никаких усилий. Слишком сильная энергетика, слишком жесткая.

Он будто паук, который лениво наблюдающий за бабочкой, подлетевшей опасно близко к его сети.

Я не хотела быть съеденной.

Поэтому поднялась со стула, обозначая конец разговора, повесила сумочку на плечо:

— Спасибо, что уделили мне время. Я обдумаю ваше предложение и позвоню. Можете не провожать. Всего самого наилучшего, — кивнув в знак прощания, я направилась к дверям, стараясь не замечать, как между лопаток пробивал тяжелый мужской взгляд.

Спокойно, Ксю, спокойно…

Не бежим. Спину держим прямой, голову высоко поднятой.