— И чего же такое чувство?
— Простите, что спрашиваю, но мы здесь вдвоем…а где мать ребенка. — Он заметно помрачнел, будто я сделала шаг на запретную территорию. — еще раз простите, если затронула неприятную тему, но поскольку речь идет о воспитании ребенка, я должна знать такие вещи. Она работает? Отдыхает…или? Может в больнице? Или вы отправили свою жену куда-нибудь в теплые страны для поднятия настроения?
— Тебя интересует, женат ли я?
— Нет. Меня интересует исключительно мать ребенка. Потому что даже если сейчас собеседование проводите вы, то в дальнейшем, основной контакт по малышу будет именно с матерью.
— Скажем так…она жива, здорова, но не с нами.
— Оставила вам ребенка, а сама упорхнула в лучшую жизнь? — нагло спросила я, чувствуя, что эта тема его раздражает.
Пусть раздражает!
И надеюсь, что я сама тоже его раздражаю. Причем настолько, что он сейчас скажет, «ты мне не подходишь» и попросит покинуть его кабинет. Можно даже в грубой форме.
— Я похож на человека, от кого можно беспрепятственно упорхнуть, как ты выражаешься?
Одного взгляда в темные глаза хватило, чтобы понять, насколько я ошиблась. Никто никого ему не оставлял! Мальчишка здесь, потому что его отец так решил. Мнение матери скорее всего даже не учитывалось.
И мое тоже никто не собирался учитывать.
Во рту снова пересохло и пришлось делать еще один глоток.
Эх и тяжелый он…
Вроде ничего не делал, да и не говорил особо, но не покидало ощущение, что меня прямо сейчас раскладывают на мелкие частицы и анализируют.
Хорошо, что рабство отменили, и я не обязана ни под кого подстраиваться и прогибаться. И уж тем более не обязана соглашаться на работу, которая совершенно не привлекает.
— Это не мое дело, но возможно ребенку лучше быть с родной матерью, чем с нянями.
— Возможно.
— В любом случае, мне кажется, собеседование можно считать законченным.
— Не хочешь посмотреть на своего будущего воспитанника?
— Простите, но я еще не решила, хочу ли у вас работать, так что знакомство пока будет лишним.
На самом деле, я уже все решила. Нет, нет и еще раз нет.
Меня тяготило это место. Тяготил его хозяин. То, как смотрел, то, как заполнял собой все пространство, не прикладывая к этому никаких усилий. Слишком сильная энергетика, слишком жесткая.
Он будто паук, который лениво наблюдающий за бабочкой, подлетевшей опасно близко к его сети.
Я не хотела быть съеденной.
Поэтому поднялась со стула, обозначая конец разговора, повесила сумочку на плечо:
— Спасибо, что уделили мне время. Я обдумаю ваше предложение и позвоню. Можете не провожать. Всего самого наилучшего, — кивнув в знак прощания, я направилась к дверям, стараясь не замечать, как между лопаток пробивал тяжелый мужской взгляд.
Спокойно, Ксю, спокойно…
Не бежим. Спину держим прямой, голову высоко поднятой.






