ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Яна потеряла нечто важное шестнадцать лет назад — не человека, а целую версию себя, которая умела дышать легко и чувствовать без страха. Теперь она сидит на встрече выпускников, крутит в руках бокал с... Прости меня Анна Мишина Яна потеряла нечто важное шестнадцать лет назад — не человека, а целую версию себя, которая умела дышать легко и чувствовать без страха. Теперь она сидит на встрече выпускников, крутит в руках бокал с... Анна Мишина "Прости меня" Пролог Кручу бокал с игристым в руках и безжалостно кусаю губу. Надо было дома остаться. Придумать что-нибудь. Голова, давление, зуб, в конце концов… Когда немного за тридцать, то ни у кого даже сомнений не возникнет в правдивости этой отмазки. Надо было именно так и поступить. И не пришлось бы вот так сидеть. Вроде и не одна, но в полном одиночестве. Еще и Ритка не пришла. А я рассчитывала на ее общество. Вздох сожаления невольно вырывается. Разглядываю устало когда-то молодых активных и улыбчивых ребят. Сейчас же это взрослые люди. Кто располнел, кто очки надел. У кого-то семеро по лавкам, кто-то живностью обзавелся. У одних съемное жилье, у других покупка второй-третьей недвижимости. Кто-то в бизнесе шарит, а кто-то, вон, как Леха Агапкин, квасит. Хотя наврал всем с три короба, что все у него хорошо. Да вот только в нашем небольшом городке ничего не утаить. Жена ушла, детей забрала. Из-за этого и пьет. А жаль парня. Ведь отличником был. Эх… проза жизни. Снова окидываю присутствующих скучающим взглядом. Грустно. – А Горецкий

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И не понимаю, как быть.

– Написать заявление сейчас – это намеренно лишить себя заработка, понимаешь?

– Подашь на алименты в конце концов, – заявляет подруга. – Только не говори, что от него ты денег не возьмешь, – усмехается. – Это деньги на его сына, во-первых. А во-вторых, квартиру твою он не побрезгует присвоить, если что.

– Это точно.

– Вот и нечего жевать сопли. Соберись. Ты только что так круто сказала, что я уж подумала, что вся твоя мягкотелость куда-то подевалась. А нет, показалось. Или ты такая только в том моменте, когда дело касается Влада?

– Я еще сыну ничего не сказала, – признаюсь.

– Здра-а-асти, – тянет она, уставляясь на меня осуждающим взглядом. – Это как?

– Вот так. Если маме еще не стыдно было рассказать, то сыну не удобно.

– Он у тебя мальчик-то не маленький. Все уже прекрасно понимает. Тем более, видел, какие у вас отношения с Димой. Думаешь, он сильно будет против?

– Не знаю. Я даже думать пока не хочу.

– А надо бы! – Морщит нос. – И хватит уже бояться, Ян. Ну серьезно! Включи давай роковую женщину. Пусть мужики за тебя грызутся и кидают все к ногам, а не ты думаешь, как и что. Влад сам вызвался помочь. Развяжи ему руки. Он к тебе же приезжает?

Вздыхаю. Потому что это больной вопрос.

– Я не разрешаю ему сюда приезжать.

– Ну ты мать даешь, – качает головой. – Ну давай, сама же все своими руками и сломаешь. Все! – Поджимает губы. – Больше ни слова тебе не скажу, решай сама. Твоя жизнь. Тебе ее гробить. – Пыхтит с досадой.

В кафе сидим еще минут десять, допиваем кофе и расходимся, попрощавшись.

– Не глупи только, хорошо? – просит Маша.

– Постараюсь. – Ободряюще ей улыбаюсь.

Домой идти не хочется. Там все по-старому, будто и не уходил никто. Разве что только перестановка в спальне напоминает о моем срыве.

Почти два часа назад уходила из дома, Лев еще спал. Сейчас даже не удивлюсь, если его уже нет дома.

Но он меня удивляет, когда застаю его в кухне. Что-то готовит.

– Как прогулялась? – спрашивает, ставит чайник.

– Хорошо, с Машей виделись.

– М… – Кивает.

Смотрю на него и не знаю, с чего начать. Но поговорить нужно.

– Лёв, – начинаю я.

– Да говори уже, – усмехается и садится напротив меня за стол. – Пару дней сама не своя.

– Я хочу уволиться и переехать. С тобой.

– Куда? – Его брови взлетают вверх, и я удивляюсь тому, как он похож на Влада. Нет, быть того не может. Все это мое больное воображение.

– В Москву.

– Ага, скажи еще, что я – балерина, и тогда я тебе почти поверил! – Не верит.

– Я серьезно.

Замолкает и перестает улыбаться. Смотрит на меня внимательно.

– Почему? – спрашивает.

– Не хочу больше здесь жить, – признаюсь.

– У тебя появился мужик?

Слыша такой вопрос от сына, становится стыдно.

– Есть мужчина, с которым я хотела бы построить отношения, – осторожно подбираю слова.