ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Яна потеряла нечто важное шестнадцать лет назад — не человека, а целую версию себя, которая умела дышать легко и чувствовать без страха. Теперь она сидит на встрече выпускников, крутит в руках бокал с... Прости меня Анна Мишина Яна потеряла нечто важное шестнадцать лет назад — не человека, а целую версию себя, которая умела дышать легко и чувствовать без страха. Теперь она сидит на встрече выпускников, крутит в руках бокал с... Анна Мишина "Прости меня" Пролог Кручу бокал с игристым в руках и безжалостно кусаю губу. Надо было дома остаться. Придумать что-нибудь. Голова, давление, зуб, в конце концов… Когда немного за тридцать, то ни у кого даже сомнений не возникнет в правдивости этой отмазки. Надо было именно так и поступить. И не пришлось бы вот так сидеть. Вроде и не одна, но в полном одиночестве. Еще и Ритка не пришла. А я рассчитывала на ее общество. Вздох сожаления невольно вырывается. Разглядываю устало когда-то молодых активных и улыбчивых ребят. Сейчас же это взрослые люди. Кто располнел, кто очки надел. У кого-то семеро по лавкам, кто-то живностью обзавелся. У одних съемное жилье, у других покупка второй-третьей недвижимости. Кто-то в бизнесе шарит, а кто-то, вон, как Леха Агапкин, квасит. Хотя наврал всем с три короба, что все у него хорошо. Да вот только в нашем небольшом городке ничего не утаить. Жена ушла, детей забрала. Из-за этого и пьет. А жаль парня. Ведь отличником был. Эх… проза жизни. Снова окидываю присутствующих скучающим взглядом. Грустно. – А Горецкий

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Возвращаюсь в кабинет.

– Анфиса и к тебе? – прищуривает взгляд наша англичанка. – С чего это?

Пожимаю плечами.

Пока говорить ничего не хочу. Иначе это со скоростью света разлетится по городу. А значит, и Дима узнает. Узнает, конечно, но не сегодня. Не готова я с ним объясняться.

Покидать школу непривычно. Сегодня даже не собрала свои вещи. Завтра. Все завтра.

Лев даже на глаза сегодня мне не попался. У его класса моих предметов не было.

Сажусь в машину, завожу двигатель и, пока греется, достаю телефон.

Набираю Влада, взглянув на время.

Гудки… Долгие гудки.

И сброс, так как время истекло.

Уставляюсь непонимающе на экран.

В груди что-то больно сжалось. А что ты думала, когда не отвечала на его звонки? Думала, он по первому твоему сразу же ответит?

Выдыхаю спокойнее. Первый рабочий день официальный. Он может быть просто занят.

“Да-да, как твой Дима… Хоть и время еще четыре вечера” – нашептывает внутренний голос.

Все, вдохнула-выдохнула и поехала домой. Еще с сыном разговаривать. И что-то мне подсказывает, что будет очень непросто. Упрется еще и с отцом решит остаться. Хотя, тот даже такого варианта не предложил. Просто собрал вещички и ушел. Как же в этом плане мужчинам проще. У них будто и детей-то своих нет. Захотел – ушел. А дети? Почему вся ответственность за общего ребенка остается на женщине?

Никогда не задумывалась над этим, а сейчас сама в такой ситуации оказалась.

Телефон оживает. От радости, что перезванивает Влад, почти ответила… Да только палец замер над зеленой трубкой, когда увидела имя мужа. Пока еще мужа.

Разговаривать с ним пока не хочу. Только нервы сейчас поднимет. Вот приеду домой и тогда перезвоню.

Подъезжаю к дому, сразу же замечаю машину Климова. Собственной персоной. Нарисовался, хрен сотрешь. Еще и место мое парковочное занял. Специально же.

Ставлю машину кое-как, чтобы потом перегнать. Выхожу.

Дима тоже выходит. По лицу вижу, что настроен скандалить. Набираю побольше воздуха в легкие.

– Ты подала на развод! – звучит не вопрос, а утверждение.

Ни здрасте, ни прощай. А сразу с наезда.

– Да, – отвечаю как можно спокойнее. – А что не так?

– Мне звонил твой адвокат, – продолжает наезжать. – Ты что, богатая, чтобы нанимать адвокатов?

– Тебе-то какая разница? – Прячу руки в карманы пальто. Холодно.

– Не захотела по-тихому, значит. К Горецкому, значит, нырнула под одеяло? – Кривит губы.

– Зачем приехал? – Стараюсь не нервничать. Это проходящий эпизод моей жизни. Очень-очень проходящий.

– Тебе тут жизни не будет, дорогая женушка, – подходит ближе и говорит тише, но я слышу. – И не думай, что тебе что-нибудь да достанется. Ты со своей учительской зарплатой только на продуктовый и зарабатывала. Никакой пользы от тебя не было, – говорит вкрадчиво, стараясь задеть меня побольнее.

– Посмотрим, – сглатываю.