Их там очень много.
Наконец кивает, и я чуть расслабляюсь.
– Лёва? – Ищу глазами сына.
Но ни его, ни Вари нет.
– Лёва! – кричу, оглядываясь по сторонам. – Лёва! – Голос мой срывается.
Поворачиваюсь, натыкаясь на Климова.
– Зачем ты приехал? – Всхлипываю, пытаясь сдержать слезы. – Что тебе от нас надо? Зачем ты это все придумал?
Хмыкает и достает сложенный лист из внутреннего кармана.
– Придумал? – Качает головой. – Да нихрена я не придумал, Яночка, – зло сверлит меня взглядом. – Решил сделать тест ДНК для суда, чтобы алименты не выплачивать. Ты же по-любому хотела еще денежек прихватить.
Влад отбирает бумагу и вглядывается.
– Да, там черным по белому написано, что я не отец пацану. – Сплевывает. – Так что… – Вдруг на его лице появляется мерзкая ухмылка. – А может, и не Владика сынок-то, а? Яна? – Подмигивает. – Дружбан, советую сделать тест, а то она и тебя решит подоить, – ржет.
Мои щеки вспыхивают. Чувствую себя так, будто меня помоями облили. В голове каша. Никак не получается выстроить последовательность тех дней. Зажмуриваюсь. Еле сдерживаю срывающийся всхлип.
Екатерина Семеновна! Мать Димы!
Осеняет меня мгновенно. Эта догадка бьет так сильно, словно меня молнией пронзило. Внутри все скручивает от боли.
– Если с сыном что-то случится. – Распахиваю глаза и накидываюсь на Диму. Цепляюсь за куртку. – Если что-то с ним случится, я тебя на куски порву. – Уже не чувствую, как по щекам текут злые слезы. – И тебя, и твою мать! Пожалеешь, что на свет родился, – выкрикиваю я, уже не контролируя себя. Замахиваюсь и бью по его наглой, мерзкой роже.
Лицо бывшего мужа меняется.
– Чокнулась совсем! – вскрикивает он, стараясь отцепить меня от своей куртки.
Меня отрывают от него. А я, как кошка, тяну к нему руки, пытаясь еще зацепить, поцарапать, ударить. Да хоть что-нибудь! Но лишь бы сделать ему больно. Пусть и физически, да плевать.
– Яна, – слышу голос Влада. – Яна, успокойся! Яна! – Поворачивает и прижимает к себе. – Т-ш-ш… – Пытается успокоить.
– А-а-а. – Срываюсь в истерику.
Внутри все болит. Болит так, словно меня наживую резали.
– Тише, девочка, тише. – Сквозь мои рыдания врывается его голос.
– Вот теперь живите с этим. – Доносится голос Климова, а затем удаляющиеся шаги.
– Господи! Да как же так? Как? – заикаясь, давясь слезами, пытаюсь высказаться. – Я не знала, я не знала… – пытаюсь убедить его. Мне кажется, он не верит. Не верит мне больше. Да и как после такого поверить? – Вла-а-а-д, – тяну, пытаясь разглядеть сквозь слезы его лицо. – Влад, я люблю тебя, я не смогла бы скрыть от тебя нашего ребенка.
– Тише, Ян, – звучит мягко. – Пойдем в машину, пойдем, – тянет за собой.
И я иду, как послушная кукла, не чувствуя ног.
Он помогает мне сесть в машину. Садится за руль сам, заводит двигатель, и мы просто сидим.
Молчим.






