ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эля потеряла мужа и почти потеряла себя — до той осенней встречи, когда в толпе её окликнул голос из прошлого. Артур Шахов, первый и единственный, перед которым она когда-то бежала без оглядки. Теперь... Бывшие Амина Асхадова Эля потеряла мужа и почти потеряла себя — до той осенней встречи, когда в толпе её окликнул голос из прошлого. Артур Шахов, первый и единственный, перед которым она когда-то бежала без оглядки. Теперь... Пролог Стояла глубокая ночь. Всеми фибрами души я чувствовала, насколько сильно Артур был разъярен, потому что я вновь сбежала от него. Как и тогда, много лет назад. Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда его черный внедорожник выплыл из леса подобно зверю и ослепил меня яркими прожекторами. Мы оба замерли. Я – по колено в снегу, а он – сидя в машине. Шахов притаился и ждал, что я вновь побегу, но я застыла на месте, находясь вне себя от злости и оцепенения. Мне было невыносимо от правды, которую я узнала, но еще хлеще было от того, как нарочито медленно Артур выходил из машины и приближался ко мне. – Выходи из сугробов, Эля. Ты простудишься, а тебе еще рожать. Если я побегу, он не побежит следом. Шахов просто сядет в машину и настигнет меня в два счета, переехав по чищенной дороге на другую сторону поля. Да и куда мне здесь бежать? Вместо слов Артур хватает меня за руку и с легкостью вытягивает на дорогу из моего снежного укрытия, куда я провалилась, скрываясь от него. Шахов принимается заботливо отряхивать мою одежду от снега. А что он сдела

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И не заметил, как туман окружил нас с головой. И не заметил в ее взгляде тоску и боль, потому что они быстро сменились туманом и любовью, поцелуями и запотевшими автомобильными стеклами.

Много лет спустя я сделал трезвый осознанный вывод: она любила меня, но боялась неопределенности. Эля хотела семью – не столько детей, сколько маленькую семью, состоящую из двух человек, но я не мог ей этого дать. В теории мог, но не хотел. И прямо об этом заявлял. Что я имел? Деньги отца и университетскую славу, за которую меня любили все.

Все, кроме нее. Эля любила меня, но больше всего она хотела семью. Попозже ребенка, а лучше троих, но это попозже, когда на ноги встанем. Так говорила она.

В ту ночь она подарила мне себя. Я был счастлив, я думал, что теперь она моя.

Но позже Эля исчезла на несколько месяцев – просто взяла и исчезла, а когда вернулась, я узнал, что она выходит замуж.

Она разрушила между нами все, не спрашивая моего мнения. Она решила уйти, потому что у нас были разные ценности, и нам было не по пути. И ей было плевать на мои чувства и на год наших отношений. Так она сказала в день своего возвращения. Тогда я дождался ее после пары и прижал к стене.

Эля была напугана, а я – зол и на грани эмоций. Об этом дне я жалею до сих пор.

– Нет семьи – нет ничего! – воскликнула она, – мой биологический отец бросил мою маму, хотя он тоже клялся ей в любви. Поэтому она оставила меня…

– Да ты помешанная! – в сердцах прорычал я, – и что теперь, замуж за первого встречного выходить?!

– Олег – мой друг. И надежный человек. Зато твои девушки – не помешанные, им твоей любви и обещаний хватит!

– Ты что такое несешь?! – нахмурился я.

– Мне надоели твои поклонницы. Весь университет говорит, что ты только играешь со мной. Мне надоели твои пустые слова о любви. Ты не хочешь быть моим, а я не хочу быть обманутой, Артур…

– Объясни мне доходчиво, Эля! Кто именно тебя задел? Назови его фамилию…

– Она! – Эля тыкает пальцем в проходившую мимо девушку.

Незнакомка вздрагивает и спешит ретироваться, когда я перевожу на нее злой взгляд. Я сейчас все выясню, Элечка, ты главное забудь о замужестве своем, ладно?

Но затем Эля вновь вскидывает руку и указывает на других совсем разных девушек:

– Или она! Или вот та, что рядом стоит? Да и вон та девушка тоже, они ведь все были с тобой, Шахов! И со мной ты играешь…

– Я люблю только тебя, Эля.

– Пустые слова! – выпаливает она, – не хочу их слышать! Пустые! Что бы ты делал, если бы у нас появился ребенок? Тоже бы в любви признавался?

– Какой ребенок, Эль? Это такая глупая проверка? Ты совсем чокнулась со своей семьей, да? – усмехаюсь я, ведь это невозможно.

В ее глазах стоят слезы, и я больше не держу ее.

Эля перешла все границы дозволенного.

– Да к черту! – рычу я и не чувствую боль, когда мой кулак встречается со стеной.