Теперь я понимаю, что именно её мотивировало…
***
Три месяца назад
Семейный ужин
– Ты бледная какая-то, – заметила Вика. – Всё хорошо?
– Вроде да, – вздохнула я. – Просто мы как-то отдалились с Димой. Он теперь генеральный директор и поэтому так много работает, поздно приходит. Мы почти не разговариваем. Я всё понимаю, но это меня напрягает…
– Мужчины такие, – она сочувственно пожала плечами. – Работа для них на первом месте. Но ты не переживай, он же тебя любит.
– Ты думаешь?
– Конечно! – Она обняла меня. – Вы же идеальная пара.
А сама в это время спала с моим мужем…
Лицемерка.
***
Боль вернула меня в реальность. Голова раскалывалась, в груди что-то пронзительно кололо при каждом вдохе. Я попыталась открыть глаза, но свет показался невыносимо ярким и я зажмурилась вновь.
– Она приходит в сознание, – услышала я женский голос.
– Мадам, вы меня слышите? – другой голос, мужской, спокойный.
Я попыталась кивнуть, но даже это движение отдалось болью во всём теле.
– Где… где я? – прохрипела я.
– В больнице Шамони. У вас серьёзные травмы, но вы живы. Это главное.
Живы. Да, я жива. Но жизнь, которую я знала, кончилась там, на краю обрыва, вместе с последними иллюзиями о любви.
Глава 3
Я не помню, как прошли первые дни после операции. Сознание то всплывало, то снова вязло в темноте. Иногда я слышала голоса, обрывки фраз, чувствовала уколы, прикосновения, тепло руки, сжимающей мою… но было непонятно – это сон или реальность.
Потом пришла боль. Ненавистная, тягучая, ломящая. Как будто всё тело заново собиралось из обломков, и каждый сустав, каждая кость громко протестовала против моего возвращения в этот мир.
– Мадам, не шевелитесь, – голос медсестры, мягкий, приятный. – Всё идёт по плану. Вам нельзя резко двигаться.
По плану? Хотелось рассмеяться. По какому ещё плану идёт моя жизнь?
Повернуть голову было сложно, но я смогла приоткрыть глаза и рассмотреть капельницу, трубки, приборы, к которым была подключена. Снаружи виднелось окно, за ним снежные вершины и небо цвета старого льна.
Я в палате. Жива. Но кем я теперь стала?
На следующий день пришёл врач. Высокий, статный, с умными глазами и усталым лицом человека, который слишком часто говорит людям вещи, которые они не хотят слышать.
– Мадам Волкова, вы перенесли сложную операцию. Позвоночник повреждён, но спинной мозг не затронут. Это хорошая новость.
Хорошая новость? Ах, да. Я не парализована. Я всего лишь сломанная. Временно. Или не совсем временно, никто не обещал мне лёгкой реабилитации.
– Вас ждёт долгий путь, – добавил он, как будто прочёл мои мысли. – Но вы молоды, у вас сильный организм. Если будете работать и сможете вернуться к активной жизни.
Активная жизнь.






