ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Анна услышала, как муж называет её «тушей» и признаётся в любви двоюродной сестре Вике. Шесть лет брака рухнули за секунду — а за ними последовало предательное толчком с обрыва в Альпах. Выжив после п... Развод. Месть предателю Милана Усманова Анна услышала, как муж называет её «тушей» и признаётся в любви двоюродной сестре Вике. Шесть лет брака рухнули за секунду — а за ними последовало предательное толчком с обрыва в Альпах. Выжив после п... Глава 1 – Ты не представляешь, каково это – шесть лет спать рядом с этой тушей. Я заслужил за своё терпение столь шикарный подарок… тебя… настоящую женщину… Я люблю тебя, Вика. Только тебя. Я только вошла в номер. Услышанное заставило меня замереть в ужасе и неверии. Я судорожно сжала в руке ключ-карту и прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. Голос Димы доносился с балкона, тот самый нежный голос, которым он шептал мне признания в любви всего пару часов назад. Только сейчас в нём слышались совсем другие интонации. Туша. Он назвал меня тушей. А Вика… Я знаю только одну Викторию, свою двоюродную сестру. Ту Вику, чьё лицо улыбается с каждого плаката салонов "Чёрная вода". Та самая красавица, которая всегда была рядом, поддерживала меня после смерти папы, помогала преодолеть обрушившееся на меня глухое горе… Сердце забилось так громко, что, казалось, его слышно в соседних номерах элитного отеля в Куршевеле. Я прислонилась к стене, чувствуя, как земля уходит из-под ног. За тонкой дверью балкона муж продолжал разговор с моей сестрой – той, кото

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Его лицо перекосило от ярости; он рывком приблизился, резко ткнул меня в плечо и рявкнул:

– Врубилась, наконец?!

Я попыталась удержать равновесие, но лыжи предательски скользнули по гладкому снегу. Последнее, что я запомнила – испуганное лицо Димы, своё ощущение падения в бездну и чудовищную боль во всём теле.

А после меня накрыла благословенная тьма, избавившая от мучений.

Глава 2

Сквозь туман боли и холода я почувствовала, что меня кто-то несёт. Твёрдые руки, запах табака и пота, ритмичные шаги по снегу. Попыталась открыть глаза, но веки словно налились свинцом.

– …жива… пульс слабый… – обрывки французской речи проникли в плывущее сознание.

– Сколько она тут пролежала? – мужской голос, грубый, с акцентом.

– Муж сказал… упала час назад… искал её…

Час? Мне казалось, прошла целая вечность. Холод пронизывал до костей, а в груди что-то булькало при каждом вдохе.

– Переломы? – другой голос, моложе.

– Рёбра точно. Возможно, позвоночник…

Позвоночник. Значит, я могу остаться инвалидом. Или умереть. Странно, но эта мысль не пугала. После того, что сказал Дима, смерть казалась избавлением.

– Где вертолёт? – кричал кто-то вдалеке.

– Десять минут! Держитесь!

Меня положили на что-то твёрдое и тёплое. Носилки. Я попыталась пошевелить пальцами ног – ничего. Руками – тоже. Паника подкатила к горлу.

– Дима… – прохрипела я.

– Что она говорит? – спросил кто-то по-французски.

– Мужа зовёт, – ответили ему. – Он в отеле ждёт, мадам. Говорит, очень переживает.

Переживает. Интересно, как он объяснил спасателям, что я упала? Наверняка рассказал, какая я неумелая лыжница, как предупреждал меня об опасности…

Звук винтов становился всё громче. Вертолёт. Меня погрузили внутрь, и я услышала ещё один голос – суровый и низкий, басовитый:

– В больницу Шамони. Быстро.

Сознание то всплывало, то тонуло, как поплавок на волнах. Иногда я слышала голоса врачей, шум аппаратов, чьи-то шаги по коридору. А иногда меня накрывали воспоминания – яркие, болезненные, будто кто-то ворошил старые раны.

***

Семь лет назад

Кафе рядом с офисом папы

– Анна Сергеевна? – голос был мягким, но уверенным. Я подняла глаза от ноутбука и увидела высокого, с правильными чертами лица, в безупречно сидящем костюме мужчину.

– Дмитрий Волков, – он протянул руку. – Новый менеджер по развитию. Ваш отец рассказывал о вас.

Я неловко пожала его широкую ладонь, чувствуя, как краснею. На мне был бесформенный свитер на два размера больше нужного, и джинсы, которые едва застёгивались на талии. Рядом с этим красавцем я вдруг ощутила себя особенно неуклюжей.

– Что именно рассказывал? – пробормотала я, пряча глаза.

– Что у него умная дочь, которая станет его правой рукой. Может, расскажете, как вам работается в семейном бизнесе? За кофе, конечно.