ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тринадцать, Автор - Асанов Сергей, , Жанр - Прочие Детективы, Детективы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Тринадцать Асанов Сергей Тринадцать, Автор - Асанов Сергей, , Жанр - Прочие Детективы, Детективы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Пролог 29 ноября 1948 года За 59 лет до Большого Взрыва Ближе к полуночи привезли новую партию. Фургон лениво перекатился через песчаный холм, едва не завалившись на бок, снова вырулил на проселок, проехал немного, выплевывая из-под резиновых копыт ошметки грязи и куски льда, и остановился в пяти метрах от оврага. Сердито фыркнув напоследок, словно недовольная возложенной на нее миссией, машина затихла. – Дурень, выключи фары, ослепнуть можно! – крикнул командир расстрельной бригады, махнув рукой водителю. Тот не послушался. – Выруби, говорю, или вместе с пассажирами пойдешь! Эта угроза подействовала. Свет погас. – Вот так-то. – Командир сплюнул кожурой от семечек и обошел фургон сзади. Солдаты в это время торопливо открывали двери. Офицер заглянул внутрь, посветил фонариком, оглядел людей, сидящих внутри. В него, словно призраки, из полумрака вперились испуганными глазами несколько доходяг, которых то ли выдернули прямо из теплой супружеской постели, то ли долго пытали – настолько они были нелепы в этом холодном и величественном ноябрьском лесу. – Так, троцкисты-утописты, выгружайся по одному. В фургоне находилось человек восемь – десять. Одни мужчины. И никто из них не сдвинулся с места. –

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Операция „Ы“, – мелькнуло у него в голове, – чтобы никто не догадался».

Он хихикнул.

Миша миновал ряд гаражей, протиснувшись между двумя бетонными боксами и едва не утонув в вязкой жиже, образовавшейся от стоячей дождевой воды. Когда выпрыгивал на открытое пространство, чуть не порвал куртку возле плеча. Впрочем, вроде все обошлось, если не считать пятен ржавчины.

Он отряхнулся, огляделся.

Да, вот он, этот знаменитый пустырь Тополиной улицы, заканчивавшийся лесом. Это его видят жители из окон домов: весной и летом он красив, буйствует зеленью и манит, осенью он спокоен и молчалив и порой даже мрачен, а зимой его просто нет – пейзаж напоминает арктическую пустыню. И вот теперь Михаилу предстоит прогуляться по этой пустоши, войти в таинственный лес (он снова хихикнул) и найти… что найти?

– ХЗ, товарищ майор, – пробубнил он себе под нос и двинулся вперед.

До леса было всего метров триста. Миша посмотрел на часы. Если он будет двигаться быстро, то ничего не услышит и не увидит, а если поплетется, как дорожный каток, – не успеет на занятия с Васькой.

«Ладно, – решил он, – если что – позвоню, отменю занятия или задержу их ненадолго». Василий, кажется, будет только рад. История как наука его так и не зажгла, как, собственно, и обществоведение, и литература, и еще куча самых разных дисциплин. Гуманитарных, заметьте, не каких-нибудь там зубодробительных химий и математик! И на это поколение они возлагают будущее страны?! Да ему, Василию Дрелю, наплевать, что у него происходит под носом всего в трехстах метрах от дома, какие, к черту, судьбы страны! Будет отлынивать от лекций, сдавать зачеты и экзамены с помощью дорогого коньяка или мартини, тырить курсовые, спать на семинарах… а потом выйдет с дипломом. Закинет его на шкаф и уйдет в торговлю, будет открывать магазин за магазином до тех пор, пока в городе не останется

ни одного свободного пятачка, где можно было бы погонять мячик или попить пивка на травке.

«Короче, ну его в жопу, этого Митрофанушку! – неожиданно для себя подумал Миша. – Я из-за него в новую историю вляпался!»

Он осекся. Вот здесь он прав! Именно благодаря абитуриенту Василию Дрелю Михаил здесь и находится. И не сказать, что это совсем лишний опыт для историка. Да-да, совсем не лишний.

– Ладно, пусть живет, маленький засранец, – с улыбкой буркнул Миша.

Он прошел уже метров пятьдесят. Обернулся. С этой стороны он дом еще не видел. Впечатления были забавные – как будто подсмотрел за своим начальником, моющимся в душе или сидящим на толчке. Вроде тот же человек, а когда смотришь на него в подобном необычном ракурсе, думаешь: е-мое, ну и чудовище.