Почти прямо под окнами, метрах в двадцати от стены, тянулся ряд бетонных гаражей, а дальше на огромной площади расстилалось желтеющее море растительности – островки березовых рощ, за–брошенные вишневые плантации, холмы, пригорки и изрытые колесами грузовиков проселочные дороги. Тополиная улица была самой крайней в этом еще не достроенном городском квартале, и десятиэтажная двухподъездная коробка под номером «13», в которой жил Васька Дрель, стоявшая почти на отшибе, одной своей стороной грустно смотрела на затянутый дымом мегаполис, а другой радовалась почти нетронутой природе.
– Вечерами здесь в окно смотреть жутковато, –
сказал Василий. – Ни одного огонька с этой стороны нет. Странные ощущения.
– Угу, – кивнул Миша. Он знал про эти ощущения, но он знал и кое-что еще, о чем говорить Василию не хотел. Дело не только в вечернем пейзаже. Находясь в стенах этого дома, Михаил чувствовал необъяснимую тревогу – а он приходил сюда только днем, когда все вокруг шумит, трещит, повизгивает и источает аппетитные запахи. Поначалу он списывал это на общую усталость и обычную осеннюю хандру, но со временем обнаружил, что вне дома ничего подобного не испытывает. Значит, что-то не в порядке с этим бетоном. Большой дом, населенный людьми, – это почти живой организм, и Михаил в силу своих врожденных экстрасенсорных способностей чувствовал, что в данном конкретном организме где-то завелась червоточинка. Что это было и где это искать, он не знал. Но эта червоточинка не давала ему покоя.
Хотя – оно ему надо?
– Ладно, Васёк, пойду, – сказал он, открывая дверь в комнату. – Ты успешно использовал меня как ширму на случай возвращения родителей, а теперь мне пора.
– Кхм… хорошо, – покраснел юный Дрель. – Когда у нас следующая встреча?
– Послезавтра. Тебе на пару вечеров задание – вместо журналов «Титьки и попки», которые ты читаешь в туалете, полистать что-нибудь из тех книг, которые я тебе назначил. Выбери любую понравившуюся тебе тему периода правления Екатерины Второй, и в среду мы с тобой пообщаемся. Послушаю, как ты умеешь дискутировать. О’кей?
– Ладно, – улыбнулся Васька. – Титьки и попки… Хм…
Он выбросил недокуренную сигарету на улицу, проводил Михаила до прихожей. Тот, надев туфли и проверив телефон, еще какое-то время мялся возле зеркала. Потом он все-таки решил спросить:
– Слушай, Вась, вы сколько тут живете?
– Месяцев десять почти. Ну, меньше года точно. А что?
Миша пожал плечами. Он не знал, как спросить, чтобы не вызвать нежелательные встречные вопросы.
– И как вам здесь? Нравится?
– Нормально. Холодно только почему-то. Вроде зимой топили, а не прогревалось ни фига. И еще гудит что-то постоянно в стенах.
– Гудит? – улыбнулся Миша.
– Ну да. Знаете, когда ветер в вентиляции гуляет, звук такой – «у-у-у-у».






