ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тринадцать, Автор - Асанов Сергей, , Жанр - Прочие Детективы, Детективы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Тринадцать Асанов Сергей Тринадцать, Автор - Асанов Сергей, , Жанр - Прочие Детективы, Детективы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Пролог 29 ноября 1948 года За 59 лет до Большого Взрыва Ближе к полуночи привезли новую партию. Фургон лениво перекатился через песчаный холм, едва не завалившись на бок, снова вырулил на проселок, проехал немного, выплевывая из-под резиновых копыт ошметки грязи и куски льда, и остановился в пяти метрах от оврага. Сердито фыркнув напоследок, словно недовольная возложенной на нее миссией, машина затихла. – Дурень, выключи фары, ослепнуть можно! – крикнул командир расстрельной бригады, махнув рукой водителю. Тот не послушался. – Выруби, говорю, или вместе с пассажирами пойдешь! Эта угроза подействовала. Свет погас. – Вот так-то. – Командир сплюнул кожурой от семечек и обошел фургон сзади. Солдаты в это время торопливо открывали двери. Офицер заглянул внутрь, посветил фонариком, оглядел людей, сидящих внутри. В него, словно призраки, из полумрака вперились испуганными глазами несколько доходяг, которых то ли выдернули прямо из теплой супружеской постели, то ли долго пытали – настолько они были нелепы в этом холодном и величественном ноябрьском лесу. – Так, троцкисты-утописты, выгружайся по одному. В фургоне находилось человек восемь – десять. Одни мужчины. И никто из них не сдвинулся с места. –

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Черт знает что происходило с этим лифтом – от него тянуло едва уловимым, но невероятно гадким запахом. Скорее всего чувствовал это один Миша, иначе местные аборигены давно бы съели Кука из управляющей компании.

Он спускался медленно, слегка сбавляя скорость на каждой обитаемой площадке. Всюду бурлила жизнь – такая разная и такая непредсказуемая. «Хорошо иметь свой домик в деревне!» – почему-то вспомнил Миша рекламный слоган. Он понял, что завидует обитателям этих благоустроенных скворечников. Собственным жильем к своим двадцати пяти годам он еще не обзавелся, а съемная квартирка, в которой он сейчас обитал, хранила в себе чужую и не всегда приветливую энергетику.

На третьем этаже он вдруг остановился.

Его внимание привлекла дверь квартиры с номером «11».

– Блин, – пробормотал Миша и приложил пальцы к виску.

Стандартная и ничем не приметная дверь пряталась в полутемной нише. В нескольких сантиметрах справа от нее проходила толстая вертикальная труба. Ничего странного в этом жилищно-коммунальном пейзаже не было, если не считать скромного букетика гвоздик, торчащего из-за трубы. Свежие красные головки цветов свешивались аккурат над кнопкой звонка. Впрочем, «букетик» – это слишком громко сказано.

Гвоздик было всего две штуки.

Во времена советского режима – по старой русской привычке не то проклинаемые, не то вновь желанные, – когда всеобщая недоступность качественной пищи и обилие дерьмовой одежды примиряли даже классовых врагов, дома действительно жили какой-то особой жизнью. Это в самом деле были муравейники, и едва ли преувеличивал Михаил Козаков, наделяя обитателей своих нетленных «Покровских ворот» коллективным разумом.

В каждой убогой пятиэтажке грязно-серого кирпича существовала своя полноценная футбольная команда, готовая и в дождь,

и в снег мутузить единственный на несколько подъездов мячик. В каждом доме всегда можно было найти «злого старого перца», оберегающего яблони под окнами первого этажа, и местная детвора, забыв про собственно яблони, обязательно с восторгом дразнила старика, доводя его до заслуженного инфаркта. Свадьбы и похороны проходили при полном аншлаге, обитатели первых этажей всегда знали, кто пукнул на пятом, местные алкаши могли рассчитывать на вполне сносные подаяния, а ключи от своей квартиры всегда можно было оставить соседям или, на худой конец, спрятать под коврик у двери. Коврики никто не шмонал и не тырил.

Все изменилось ныне. В двадцать первом веке на одной шестой части суши человек перестал быть человеку даже волком, с которым можно было бы образовать стаю. Жилые дома вместо положенных основательных двух лет стали возводиться за считанные месяцы, а потому уже не внушали доверия по части долговечности. Дома стали «коробками».