Макнелли не одобрял предприятия, а вместе с ним и Катерина, которая помогла ей переодеться и загримироваться. Саймон ничего не знал, но Бланш не сомневался, что и он не одобрил бы ее действий. Но, тем не менее, если
существует хоть какая-то возможность помочь ему доказать невиновность, она сделает все, чтобы использовать эту возможность.
– Давай попытаемся, Джозеф. Худшее, что нам грозит, это приказ виконтессы вытолкать нас за дверь.
Макнелли направил телегу по дорожке, ведущей к дому.
– Держу пари, во время шторма здесь жутко сыро. Да. Я был прав.
– Вы о чем?
– Кто-то идет нам навстречу, наверняка, узнать, что нам надо.
Бланш посмотрела в том направлении, куда указывал Макнелли, и увидела человека верхом на лошади, он ехал к ним через поля.
– Как он узнал, что мы здесь?
– Какая разница, может, повернем назад, а, мисс?
– Нет, мы не можем.
Бланш выпрямилась, собирая всю свою волю в кулак. Теперь ее зовут Леонора Хиглзби, представительница Дуврского благотворительного общества помощи морякам. Мисс Хиглзби была очень добродетельная старая дева, носившая не только серый капор, но и чепец. Эта характерная черта имела еще одно преимущество: медовые волосы Бланш были хорошо спрятаны. Мисс Хиглзби относилась к своей работе с большим рвением. Она каждую неделю приносила в церковь свежие цветы и была немного увлечена викарием. У нее начисто отсутствовало чувство юмора, и она была предана делу, которым занималась.
Мужчина остановился перед повозкой. Он был средних лет, но его волосы уже начали седеть. На мужчине были только рубашка и брюки.
– Кто вы? – крикнул он.
– Добрый день, сэр, – поприветствовал его Макнелли, прежде чем Бланш успела открыть рот. – Не могла бы виконтесса принять нас?
Мужчина нахмурился.
– Как о вас доложить?
– Простите моего слугу, – произнесла Бланш и наклонилась вперед. – Меня зовут Леонора Хиглзби, Дуврское благотворительное общество помощи морякам. Я уверена, вы много
слышали о нас. Нет? Я очень удивлена, сэр. Мы помогаем морякам, я имею в виду тем, кто болен или…
– И вы приехали просить виконтессу о пожертвовании?
– Вы слишком прямолинейны, сэр, – сказала Бланш и вскинула голову.
– И нечего называть меня «сэр». Я – дворецкий, – Он снова нахмурился, а потом пожал плечами. – Похоже, вы не опасны. Поезжайте к дому, там о вас позаботятся.
– Благодарю вас! – крикнула Бланш, когда Макнелли направил повозку к дому. – Да вознаградит вас Господь за вашу доброту!
– Вам надо быть более сдержанной, мисс, – пробормотал Макнелли.
– Мисс Хиглзби сказала бы так от чистого сердца.
Макнелли фыркнул. Он не одобрял ее манеры вживаться в роль и прямо так ей и сказал. Но, тем не менее, им удалось пробраться к дому.
– Большой дом, надо думать.






