Что скажут твои друзья в театре, когда узнают? Ты больше никогда не сможешь выступать на сцене, тебя просто не примут ни в одну труппу.
– Вы
никогда не перестанете рисоваться, Хейвуд. Только послушайте себя. – Улыбка Яна погасла. – Хотя я не ожидал ничего другого.
Квентин проигнорировал оскорбление.
– Правильно. Мне достаточно будет шепнуть несколько слов кое-кому из труппы, намекнуть, а сплетни сделают свое дело, скоро об этом будет знать весь театральный мир. Даже великий Гаррик, и он не возьмет тебя к себе в Королевский театр, не так ли?
Ян пожал плечами.
– Что ж, значит, будь что будет.
– Мальчик мой, я не верю, что ты так легко покоришься судьбе.
Они почти подошли к причалу, ветер здесь был еще сильнее.
– У меня нет выбора.
Ян пошел по пирсу, Квентин последовал за ним. Проклятый ветер. Он превратит его новый камзол в тряпку, не говоря уже о парике. Что же задумал Монтень, не собирается же он пробраться на корабль, его запросто могут заметить.
– Ошибаешься, выбор есть всегда.
– Как бы то ни было, я хочу сказать вам одну вещь, – сказал Ян спокойно.
– И что же?
– Помните священника, который говорил с Саймоном перед казнью? Так это был
я, – произнес он и неожиданно толкнул Квентина в плечо.
Тот взмахнул руками, чтобы удержать равновесие, но не обнаружил под ногами ничего, кроме пустоты. Ругаясь на чем свет стоит, он упал в грязную воду гавани. На мгновение он потерял самообладание и, колотя по воде руками и ногами, почти ушел под воду, но затем все-таки удержался на поверхности. Он судорожно глотнул воздуха.
– Монтень, ради Бога, помоги мне.
– Прости, мой мальчик, но у меня назначена встреча, – Ян отступил назад. – Жаль, но, похоже, твой камзол безнадежно испорчен.
С этими словами он двинулся по пирсу, все так же лениво поигрывая тростью. А Квентин остался с проклятиями плескаться в грязной воде, пока кто-то из рыбаков не поднял его в свою лодку. Он за это дорого заплатит, думал Квентин, ковыляя по пирсу, они все заплатят…
– Уверяю вас, мисс, это бесплодная затея, – ворчал Макнелли, сгорбившись над поводьями. – Право не знаю, что вы надеетесь там найти.
Бланш придержала чепец, который чуть не свалился с головы от порыва ветра, сотрясшего телегу. День был ясный, но очень ветреный. Сегодня Саймону точно не придется пересекать пролив.
– Может, удастся узнать что-нибудь о смерти Миллера.
– Не представляю, какое отношение к этому может иметь виконтесса.
– Я тоже, – согласилась Бланш. – Но все же я не хочу упустить шанс. А вдруг она что-то знает.
Макнелли выпрямился, когда дорога сделала поворот, и их взгляду открылись каменные колонны.
– Вы даже не знаете, примет ли она вас.
У Бланш внутри все сжалось, она действительно может вернуться и забыть об этом маскараде.






