Это не имело бы никакого значения, если бы он не любил ее. Но он любил, любил всем сердцем.
– Да, Бланш, – сказал он после долгого молчания. – Думаю, я прошу именно этого. Уезжай, принцесса.
Он постарался, чтобы его голос звучал твердо, чтобы все поскорее кончилось.
– Возвращайся в свой маленький безопасный мирок, где никогда ничего не происходит, где тебе не придется жить с клеймом любовницы преступника.
Потому что она не любит его. Если бы любила, то верила бы ему безоговорочно. А ему нужна была ее вера, ее преданность. Всю жизнь он был изгоем, сначала по причине своего рождения вне брака, потом из-за
обвинения в убийстве. Он не позволит, чтобы и она пережила позор.
В лице Бланш не было ни кровинки. Что-то в выражении ее лица поразило Саймона. Он никогда не видел в нем такой жесткости.
– Ты прав, Саймон. Пришло время расстаться. Она наделала чепец, ее пальцы едва заметно дрожали, затем она направилась к двери.
– Но ты самый большой глупец из всех, кого я когда-либо встречала, – произнесла она и вышла из комнаты, оттолкнув по пути Жиля, который появился в дверях.
Жиль посмотрел ей вслед.
– Что случилось? – спросил он.
– Ничего, – ответил Саймон сухо. Она ушла. Он сам попросил ее уйти, но от этого боль не становилась меньше.
– Ничего? – Жиль подозрительно посмотрел на него. – Что ты ей наговорил?
Саймон помедлил с ответом.
– Нет никакой опасности, – сказал он, наконец. – Мы просто не пришли к общему мнению.
– Ага. Что бы между вами ни произошло, я уверен, во всем надо винить тебя.
– Меня? Почему?
– Потому что каждый знает, что девчонка влюблена в тебя по уши. Собирай вещи, парень. Нам надо переправить тебя в более безопасное место.
Саймон застыл.
– Что ты сказал?
– Не говори, что ты не знал.
– Нет, я не знал.
Саймон стоял, оперевшись на спинку стула. Нет, он не знал. Да, он нравился Бланш, да. Она осталась с ним, хотя не должна была, это он знал. Но испытывала ли она к нему более сильные чувства?
– Ты уверен?
– Да спроси любого. Ну, собирай же свои вещи. У нас
мало времени, если Хейвуд знает, где ты, он может нагрянуть в любой момент.
Кивнув, Саймон стал собирать вещи. В его голове был полный разброд. Бланш любит его? Не может быть. Она слишком часто напоминала ему, что он разрушил ее жизнь, говорила, что его прошлое всегда будет стоять между ними и что она не хочет иметь ничего общего со странствующим актером. Разве это не ее слова? Да, но она осталась, чтобы помочь ему, когда он был ранен, хотя могла спокойно вернуться в Лондон. Она шла навстречу опасности в Кентербери и здесь в Дувре сегодня, и все ради него. Боже! Это ясно как божий день! Она любит его. А он, глупец, отвернулся от нее.
Наконец, его мысли пришли в порядок. Он повернулся, держа в руках небольшую коробку со своими вещами.






