Выбежав на площадку перед лачугой, бандиты стали свидетелями драмы, разыгрывавшейся прямо на их глазах в какой-нибудь сотне ярдов ниже по склону. Одинокий всадник из последних сил пришпоривал измученную лошадь, заставляя ее мчаться в гору! А за ним неслись во весь опор еще трое, с каждым шагом догоняя беглеца. Преследователи безостановочно стреляли, только успевая перезаряжать свои ружья. Несчастный беглец не выпустил в ответ ни одной пули, только пригнулся пониже к лошадиной шее и продолжал пришпоривать бедное животное, обезумевшее от боли, вынуждая его из последних сил скакать вперед.
— Это все, что осталось от команды Левши, — произнес Хэнк Гир, склонный всегда предполагать самое худшее. — Этот парень — последний из людей Левши Билла, а вон те — авангард полицейского отряда. Ребята, нам снова придется удирать. По коням, и немедленно!
Но Гарри Кристофер, не говоря ни слова, подхватил винтовку и торопливо, даже не целясь, открыл ответный огонь. Его первый выстрел произвел неожиданно сильный эффект, но Гарри решил закрепить успех. Троица в тот же миг резко натянула поводья. Следующий выстрел обратил их в стремительное бегство. Они развернулись и пустили коней галопом вниз по склону, туда, откуда приехали. Тем временем одинокий беглец отпустил поводья, его измученная лошадь перешла на рысь, взбираясь все выше по крутому косогору. Всадник подъехал к собравшимся перед лачугой парням и обессиленно соскользнул с седла. Это был Цыпленок Мартин, и он действительно входил в число людей, уехавших с Левшой Биллом.
Его сразу же окружили и забросали вопросами. Но Мартин протолкался сквозь них и нетвердым шагом направился внутрь хижины.
— Я выжат как лимон, парни, — проговорил он. — Дайте хоть чашечку кофе! Или ломтик ветчины. А лучше — и то и другое. Будь я проклят — я почти спекся!
Парень
действительно был сильно измотан. Он рухнул на пол и привалился к стене, вытянув ноги. Голова свесилась на грудь, дыхание с шумом вырывалось из пересохшего рта. Ему тотчас же подали открытую флягу. Рука Мартина дрожала, когда он подносил горлышко к губам. Мартин прильнул к фляге и делал глоток за глотком, как человек, измученный жаждой. Но вот он со стуком уронил опустевшую фляжку на пол и некоторое время сидел молча, закрыв глаза. Постепенно дыхание его выровнялось, стало глубоким.
— Ребята, а как у вас с едой? — спросил он охрипшим голосом, не открывая глаз.
Когда зажгли лампу и в комнате стало немного светлее, собравшиеся вокруг Мартина увидели, что парень сильно осунулся и выглядит крайне изможденным. Ему протянули холодную лепешку и кусок вяленого бекона. Мартин набросился на еду как волк, запивая все это новыми порциями виски. Наевшись, парень немного оживился, сел ровнее.






