Правда, водичка в скважине была такой красной от всплывшей глины, что больше походила на кровь. И только через полчаса работы насоса вода постепенно стала прозрачной. Но уж потом эта вода оказалась получше любой родниковой. Никогда в жизни не пил такой чудесной, вкусной воды. Так что воды у нас было предостаточно. И все. Вокруг не было ни малейшего признака хоть какой-нибудь еды.
— А что случилось с вашими припасами? — спохватился Гарри Кристофер.
— Припасы? — обозлился Мартин. — Вы что, думаете, у нас была
увеселительная верховая прогулка? Нет, сэр! Позади нас мчались эти дьяволы из банды Рэмзи. И любой, кому довелось удирать на уставших лошадях от Рэмзи, знает, что это была за скачка! Мы истерзали бока лошадей шпорами так, что наши сапоги покраснели от крови. Мы выбросили все лишнее, чтобы облегчить ношу бедным животным, все припасы. Мы побросали даже запасные револьверы. Бросили одеяла, бросили почти все запасные обоймы. Будь я проклят, если Хаммонд не оставил на дороге даже свое седло! И все равно его бы обязательно поймали, потому что старая каурая кобыла совсем выбилась из сил. В любом случае, когда мы добрались до той лачуги, при нас были только пушки — по одной на брата, — наши лошади и мешки с золотом. Только лошади не очень долго оставались нашими. Один из ублюдочных недоносков из шайки Рэмзи проскользнул как змея к хижине и увел лошадок из-под самого носа у Чемпа Салливана, который тогда сторожил.
Мы так ругали Чемпа, что парень совсем скис. В тот вечер мы сидели кружком и гадали, когда же в следующий раз нам придется поесть и когда негодяи Рэмзи бросятся на штурм нашего укрытия. Наутро мы увидели, что Чемпа Салливана среди нас нет. Наверное, мы слишком сильно его упрекали. А может, он слишком проголодался? Этот Чемп всегда любил хорошо поесть.
От дружного яростного рева задрожали оконные стекла. Если когда-нибудь Чемп встретится с одним из тех, кто сидел сейчас в этой комнате, жить ему останется недолго.
— Это означало, — продолжал Цыпленок Мартин, — что Рэмзи знает о нас все. Это означало, что Чемп рассказал ему о полумиллионе долларов, что лежат у нас в мешках. И о том, что в лачуге не осталось ни. крошки съестного! Нам стало ясно, что после такого известия мерзавец Рэмзи ни за что отсюда не уйдет. Он будет терпеливо, как волк, выжидать, пока не получит наше золото.
Мы думали попробовать прорваться. Но как тут прорвешься, без лошадей-то?
Итак, мы оказались в ловушке. И, что всего хуже, когда рассвело, мы увидали, что нам вовсе не было нужды там застревать! Прямо впереди нас каньон резко сужался, но там не было неприступных утесов. В одном месте был проход, и из лачуги была видна трещина или пролом, через которую можно было бы выбраться
из каньона на дорогу, что виднелась меж холмов.






