– Так вот, – произнес фехтовальщик, – пока ты жил в одном маленьком мирке, ты всегда опирался на ту систему отсчета, которую предлагали окружающие. Потом тебе повезло. Ты жил сразу в двух мирах: боевого искусства, который открыл тебе я, и повседневных забот, как большинство людей. Сейчас, когда тебя понесло по землям и странам, ты видишь все их многообразие и сложность, ты научился думать самостоятельно. Теперь ты сам учишься жить, а я лишь помогаю тебе увидеть собственные слабые места. Мир для тебя сейчас распался на множество частей, которые ты не можешь увязать между собой. Но со временем тебе это удастся, и тогда ты увидишь уже подлинную, реальную картину мира – такого, какой он есть.
– Так это все ради меня? – юноша показал на надвигающийся берег.
– Не обольщайся. Во-первых, ученик нужен учителю не меньше,
чем учитель ученику… На определенном этапе. Во-вторых, я ведь тоже учусь жить, и мне нужно было приехать сюда не меньше, чем тебе.
– А когда вы научитесь жить, – произнес Федор, – что будете делать?
– Не знаю, – пожал плечами Басов. – Наверное, жить. Хотя, подозреваю, на этой земле делать мне будет уже нечего.
Якорь с грохотом обрушился в воду. Люди в лодках, подплывших к кораблю, в странных одеждах и со странными прическами, что-то кричали прибывшим.
Глава 55
НАСЛЕДНИК
Утренний ветерок наполнял паруса корабля, вошедшего в дельту Невы из Финского залива. Флагман “Апостол Андрей”, покрывший себя славой в сражении со шведским флотом, отремонтированный после этого в Копенгагене, выполнял теперь важную политическую миссию. На его борту прибывал в свои владения наследник североросского престола, будущий король Карл I. Сама история взирала на них с сумрачных невских берегов!
Наследник, десятилетний мальчишка, под присмотром гувернера упоенно играл с одним из матросов в ножички. Сейчас это интересовало его более всего. Утомленный долгим морским путешествием, он вначале заинтересовался надвигающимся берегом, но не выдержал долгого созерцания унылого северного пейзажа и принялся, как всегда, баловаться. Чтобы успокоить, пришлось разрешить ему заняться любимой игрой.
За забавами наследника снисходительно наблюдал отец, Генрих Стюарт, один из членов регентского совета, а также другой член регентского
совета, поднявшийся на борт в Кронштадте – канцлер Северороссии барон Оладьин. Рядом с ними, облокотясь на перила мостика, стоял посол при дворе ее величества королевы английской Петр Назаров. Лицо последнего было обезображено глубоким шрамом, идущим от левого виска через щеку. Впрочем, как известно, боевые раны украшают мужчину, и вся троица выглядела чрезвычайно торжественно, вполне осознавая важность момента.






