Жизнь продолжалась…
…Но сейчас, сидя в грохочущем трамвае, въезжавшем на правый берег Невы, он снова ощутил некое странное чувство, подобное тому, которое охватило его, когда перед зеркалом увидел картину неведомого морского сражения. Комок подкатил к горлу, легкие сдавило железным обручем. Заметив его странное состояние, Марина испуганно спросила:
– Что с тобой? Тебе плохо?
– Да, немного, – выдавил из себя Петр. – Давай выйдем.
Они вскочили и быстро вышли через открывшиеся на остановке двери. Петр прислонился лбом к зеленым доскам забора и начал часто дышать, стремясь перебороть непонятное волнение.
– Может, врача? – прильнула к нему Марина.
Успокоив дыхание, Петр повернулся спиной к забору, какими-то остекленевшими,
чужими глазами посмотрел на громаду моста. Потом перевел взгляд на площадь, на коробки окружавших ее зданий и решительно произнес:
– Все не так.
– Что не так? – испугалась Марина.
– Здесь, – Петр топнул ногой об асфальт, – должен быть королевский замок. Там, – он указал рукой в сторону площади –
Соборная площадь. Там проходят основные церемонии. Но кафедральный собор только строится – неподалеку от ратуши. Его закончат еще не скоро, в девятнадцатом веке. Если пройти мимо него и выйти из Старого города через Южные ворота, можно пройти к школе
фехтования Басова…
– Петя, ты что? – обняла его Марина. – Тебе точно надо к врачу!
Будто неведомая пелена упала с глаз Петра. Он обмяк и, обессиленный, прислонился
спиной к забору.
– Не надо врача, – произнес он. – Я просто устал. Это пройдет. Не волнуйся. Ну вот, трамвай ушел. Теперь, наверное, с полчаса ждать. Извини.
– Ничего, – Марина гладила его по голове,
как маленького. – Ничего страшного. Может, еще троллейбус подойдет. Подождем.
– Нет, – вдруг решительно произнес Петр. – Пойдем отсюда. Хотя бы до Металлистов или до Среднеохтинского. Я здесь не могу. Сердце как-то сжимается. Будто я потерял здесь что-то очень важное.






