Тыну кивнул и, пройдя через комнату, открыл потайную дверь. Через несколько секунд оттуда вышла согбенная бабка в русском крестьянском платье. Что-то бормоча под нос, она направилась ко Грете. Не смея пошевелиться
и даже опустить заведенные за голову руки, девушка с ужасом смотрела на приближающуюся женщину. Евфросинья опустилась перед ней на колени, положила узловатые руки на ее бедра и негромко произнесла:
– Ноженьки раздвинь, девонька, ноженьки. Она скользнула руками между девичьих ног и принялась их раздвигать. Несколько секунд длилась тишина, потом Грета вдруг вздрогнула всем телом и ойкнула. Старуха поднялась с колен, повернулась к Петру, поклонилась в пояс:
– Все точно, девка.
– Хорошо, – сказал Петр, делая знак Тыну. Тот подошел к старухе, вручил золотую монетку и повел к двери. Петр неспешно вышел из-за стола и встал перед обнаженной девушкой. Ни жива ни мертва от страха, та все еще стояла, заведя руки за голову и расставив ноги, с ужасом глядя на представшего перед ней министра.
– Слушай меня внимательно, Грета, – произнес Петр, испытывая странную смесь невольного сексуального желания и осознанного упоения властью, – ты будешь горничной в королевском дворце. В личных покоях наследника. Наследник – отменный жеребец и ни в коем случае не пропустит такой красотки, как ты. Он тебя непременно затащит в постель. Ты немного посопротивляешься, как и положено честной девушке, а потом удовлетворишь все его желания. Ты должна очаровать его, заставить влюбиться. Думаю, от твоих прелестей он потеряет голову месяца на два, на три. Каждый день обо всем увиденном и услышанном будешь тайно докладывать Тыну. Будешь говорить с наследником о том, о чем прикажет Тыну, и уходить от разговоров о том, о чем он запретит говорить. Будешь превозносить до небес тех, о ком скажет Тыну, и смешивать
с грязью тех, на кого он укажет. Принц строптив и по-настоящему слушается только своего могучего сука, а стало быть, ту, которая оказывается на этот сук насажена. Но не обольщайся своей иллюзорной властью. Как я введу тебя во дворец, так смогу и снова вернуть на улицу, в голод и холод. Ты будешь действовать по моей указке – или я тебя уничтожу. После того как ты надоешь принцу, мы переведем тебя из дворца и через месяц-другой выдадим замуж за какого-нибудь офицера, переведя его на доходную и почетную должность подальше от столицы. Это произойдет еще скорее, если ты забеременеешь от принца. И ты, и тот мужчина, которого мы тебе найдем, не должны и под пыткой, и на исповеди, и на плахе никогда, ни словом, ни намеком не обмолвиться, кто истинный отец ребенка – даже ему самому. Ты должна понять, что это может погубить тебя, твоего отпрыска и всех его потомков – как сейчас, так и через двадцать и тридцать лет.






