Фехтовальщики сошлись в центре и встали метрах в трех друг от друга. Несколько секунд длилась пауза, в продолжение которой противники смотрели в глаза друг другу, и тут Рункель атаковал. Казалось, огромная змея метнулась к Басову в смертоносной атаке. Тот мгновенно сместился в сторону, парировал выпад и контратаковал. Рункель ушел из-под удара и тут же произвел несколько опаснейших выпадов, вынудив противника перейти к обороне и отступить. Выдержав этот натиск, Басов все-таки сумел вернуть инициативу и перейти в наступление. Ненадолго. Через несколько секунд Рункель атаковал снова.
Бой набирал силу. Со стороны могло показаться, что несколько металлических полусфер, постоянно соприкасаясь, кружат по залу – настолько быстрым было вращение оружия фехтовальщиков. Постоянное кружение, вращение, пляска. С легким звоном клинки соприкасались, сопровождая, направляя, обходя друг друга. Ни одного лобового удара стали о сталь, ни одной остановки, ни одной задержки. Сами фехтовальщики
постоянно перемещались, то бросаясь вперед в ударе королевской кобры, то по-кошачьи скользя по поверхности, то демонстрируя тигриные повадки, то обрушивая на противника медвежью мощь, то взмывая, подобно хищному орлу или величавому журавлю, то стелясь, подобно удаву.
Ни одного вскрика, вздоха, рева. Противники хранили молчание, и даже чуткое ухо вряд ли смогло бы различить звук их дыхания. Глядя на их лица, Федор думал, что менее всего они напоминают оскаленные морды рубящих друг друга в абордажных, осадных и полевых боях солдат, разбойников, стражников. Показалось, он видит перед собой лица монахов странной религии столь далекой теперь восточной страны Яма-то, когда они предавались созерцанию. Но те мирно сидели в позе дзадзен
[42]
, концентрируя сознание на чудном саде камней, водопаде или просто белой стене. А здесь были люди, сошедшиеся в смертельном поединке. “Эти двое достойны друг друга, – неожиданно подумал Федор. – Чем бы ни закончился этот бой, для обоих он сейчас – момент наивысшей концентрации. Возможно, оба потратили годы ради этого дня”.
42
Дзадзен – поза для медитации, практикуемая последователями учения дзен.
Басов давно уже потерял счет времени, ударам, защитам, атакам и контратакам. Его сознание, словно зеркало, отражало происходящее и заставляло тело двигаться. Время и пространство исчезли. Исчез тренировочный зал. Исчез Федор. Исчез противник. Исчезло собственное оружие. Исчез весь мир. И в образовавшейся пустоте он выполнял некий величественный танец. Последний танец прощания с миром. Сначала он двигался, словно в молочно-белом тумане, но потом окружающее пространство наполнилось цветом, звуком, запахом.






