Носильщик катил тележку, с надеждой заглядывая в лица пассажиров и ища клиентов. Пожилые дачники с массивными рюкзаками за плечами неслись, стремясь успеть на раннюю электричку. Свернув в боковой проход, он прошел через неширокий проезд и спустился в метро.
Станция “Пушкинская”. Кто такой Пушкин? Род Пушкиных жил под Москвой… Господи, Александр Сергеевич Пушкин, великий русский поэт. Лицей, Болдино, Михайловское, Черная речка. Боже, как болит голова. И этот странный, необычный поезд. Почему необычный – для него, коренного питерца?
Он вышел на станции “Маяковская” и медленно пошел к дому. Город просыпался. Первые машины уже спешили куда-то по Невскому. Невский, милый Невский, как хорош ты был с сиреневым садиком на вокзальной площади, и зачем тебя изуродовали этим зубилом?
Какой здесь тяжелый воздух! Дышать невозможно. Да, после месячного сидения во псковских лесах в Питер возвращаться тяжеловато…
Он неспешно прошел по улице Маяковского и свернул в знакомый с детства дворик. Тяжело переставляя ноги, поднялся по лестнице и открыл дверь.
Заспанная Маринка выскочила в коридор прямо в ночной рубашке и удивленно уставилась на него.
– Господи, – всплеснула она руками, – ты на себя не похож! Ты же сказал, что это на несколько месяцев.
– Да, отменили, – поморщился Петр. – И кроме аванса больше ничего не выплатят.
– Ну и черт с ним, – вдруг повеселела Маринка. – Слушай, я тебе такое расскажу…
– Подожди, – загораживаясь от слабого света, проникающего в коридор из комнаты,
словно от луча мощного прожектора, он отвернулся к зеркалу. Оттуда смотрело на него лицо предельно уставшего молодого человека.
– Да, это я, Петр Назаров, тридцати двух лет от роду, – пробормотал он, тупо глядя в зеркало. – Но чего-то не хватает…
Он поднес руку к лицу, и только тут понял чего – шрама у левого виска. “Какой шрам? – удивился он. – Не было у меня никаких шрамов!”
И тут без того мутное изображение в старом зеркале стало еще менее четким, и сквозь него проступило нечто иное.
…Пороховой дым клубами плыл над свинцовыми водами Балтийского моря. Ядра, падая в воду, вздымали фонтаны брызг. Их корабль начал медленно разворачиваться в сторону эскадры противника.
Войдя в пространство между кормой и носом двух шведских кораблей, судно снова изрыгнуло огонь из обоих бортов. Было видно, что залп нанес кораблям страшные разрушения. Через несколько минут в это же пространство вошел их союзник, также дав залп обоими бортами. В это же время они совершили хитрый маневр, подошли к одному из противников и почти в упор дали залп из всех орудий. Страшный треск от ломающихся досок донесся со стороны врага. Он начал крениться и тонуть. Крики радости огласили палубу победителя.






