С трудом преодолев сопротивление пружины, Зоя в конце концов спрятала пилочку, хотя и без чьей-либо помощи, однако не без увечья: острым концом она ткнула в палец. Из ранки показалась капелька крови.
— Упрямая женщина. Ты покалечила себя.
Черный Джек-младший сел рядом с ней на койку и осторожно взял ее руку в свою. Она улыбнулась, когда он принялся исследовать ранку.
— А я-то думала, что ты гроза морей и океанов. Настоящие пираты
не изображают из себя нянек.
— Разве?
Пристально глядя ей в глаза, он медленно поднял ее руку и взял палец в рот. Его чувственные губы сомкнулись на нем, при этом один уголок рта приподнялся в усмешке.
Зое показалось, что их тела связала невидимая нить. Кровь словно превратилась в расплавленный свинец. Не отрывая от нее взгляда, будто намереваясь загипнотизировать ее, он продолжал водить языком по пальцу.
Его лицо отражало такое наслаждение, что Зоя застонала. Собственный стон проник сквозь туман, застлавший ее сознание, и она вырвала руку.
— Хватит изображать из себя своего ненасытного и алчного предка.
— Алчного? — Его бровь изогнулась дугой.
Зоя обратила внимание, что слово «ненасытный» не вызвало у него вопроса.
— Да, алчного. А кем же еще был Черный Джек, кроме как пиратом…
— Капером.
— Ладно, капером. Просто другое название для
прославленного вора.
Через какую-то долю секунды ее плечи хрустнули под хваткой его рук. Тот, кто сжимал ее сильными руками, кто разжигал в ней желание, кто распалял ее собственным жаром, кто пробуждал в ней восхитительные ощущения, не был Джонатаном.
Нет. Этот человек был настоящим пиратом.
Прямым наследником Черного Джека Александера.
— Кажется, Гриззард не ошибся. — Он навис над ней, голос зазвучал глуше. Его руки заскользили по ее груди, и у нее тут же набухли соски. — От тебя действительно одни неприятности, женщина.
Он сжал ее грудь, и Зоя ударила его по руке, с трудом сдержав стон.
— Прекрати называть меня «женщина», — огрызнулась она.
У нее запульсировала ранка, она сунула палец в рот и тут же ощутила привкус его губ — привкус корицы. На нее словно накатила волна, а сердце принялось выделывать что-то невообразимое в груди.
— А как еще мне тебя называть? — Он вплотную приблизился к ней.
— Зоя, — выдохнула она.
Едва дотрагиваясь, он прикоснулся к ее шее губами. Его теплое дыхание приятно щекотало
кожу.
— А ты можешь называть меня Уинн, — прошептал он и провел языком по ее губам.
Зоя сглотнула. Ей казалось, что у нее из легких полностью выкачали воздух.
— Уинн, — пробормотала она, словно околдованная, и подумала: «Больше похоже на Эррола Флинна».
То, что он обращался с ней как с редкой драгоценностью, свидетельствовало о том, что он являлся джентльменом в не меньшей степени, чем пиратом.






