— А полное мое имя — Джонатан Уиннтроп Александер Дунхэм, девятый граф Рейвенскорт. Иначе — Черный Джек Александер.
Его заявление развеяло чары подобно ключу, отомкнувшему замок. Наконец-то она освободилась от Джонатана. Она не позволит кому бы то ни было — будь то второе «я» ее муженька или его двойник — дурачить себя.
Толкнув его, Зоя проскользнула у него под рукой и забралась на кровать. Джон остался стоять на месте. Он с озадаченным видом наблюдал за тем, как она пытается восстановить дыхание.
Зоя не спускала с него глаз. Ее охватывала тревога, потому что она знала: его притягательность смертельна, она опаснее самого острого на свете ножа и ей под силу вырвать у нее душу.
— Ладно. — Зоя подняла обе руки, показывая, что принимает свое поражение. — Сдаюсь. Пока мы путешествуем, ты можешь оставаться Уинном, Флинном или кем тебе угодно. — Она бросила на него испытующий взгляд. — Но я буду Принцессой Ди.
— Принцессой Ди?
— Ты можешь называть меня Принцессой.
Он нагло ухмыльнулся — ну прямо-таки настоящий пират!
— Мне больше нравится Зоя, — объявил он.
Потрясенная тем, как ее имя звучит в его устах, Зоя замотала головой. Ее губы пересохли, она не могла вымолвить ни слова. Выражение его дьявольски прекрасного лица изменилось. Кажется, Джон принял какое-то решение.
Он выпрямился во весь свой огромный рост и низко ей поклонился.
— Любое ваше желание — приказ для меня… Принцесса. — Он подошел к двери и обернулся к Зое, прежде чем взяться за ручку. — А мое желание в настоящий момент заключается в следующем: вы должны сидеть в каюте и не нарываться на неприятности. Шторм усилился, Я не хочу тревожиться за вас, пока нахожусь на палубе.
Зоя кивнула. Он застегнул штаны и, выйдя в коридор, запер дверь.
У Зои в голове гудело так же громко, как за стенами каюты, а Джон врывался в ее душу так же стремительно, как корабль летел с гребня волны.
Забавно: она совсем забыла о шторме.
— Ладно, Адам, с меня достаточно.
Зоя подняла на мальчика удрученный взгляд. Вид у нее был несчастный, но, проклятье, в этом нет ничего удивительного: она проиграла десять партий в «акулину» и одиннадцать в «дурака». Особенно если учесть, что именно она научила его играть.
— Вы уверены, что не хотите сыграть еще одну партию? — поинтересовался он с нетерпением азартного игрока: Зоя уже отдала этому чудовищу, созданному собственными же руками, двадцать пластинок жвачки и отстатки шоколадного батончика.
— Уж лучше соглашусь на то, чтобы мне выдернули по очереди все зубы.
Мальчик отложил колоду.
— Мы могли бы еще раз сыграть в шарады…
— Никогда, пока ты жив. Мне пора уносить ноги из этого притона, а то у меня поедет крыша, как у вашего капитана.
— Не советовал бы сердить капитана, мэм. В гневе он бывает страшен.






