Он ухмылялся, обнажая пожелтевшие обломанные зубы.
– Карта, – заявил первый на родном языке. – Хочу ее.
Мэлдред, понявший, о чем идет разговор, встал, свернул пергамент и посоветовал сородичам не лезть не в свое дело.
Грозный Волк обнажил меч, тем самым дав другу возможность спрятать карту.
– Разговор окончен, – заключил Дамон.
Мэлдред подтвердил сказанное, поднеся кулак к лицу стоявшего ближе к нему людоеда. Два человека быстро покинули таверну.
– Вот тебе и свинья на обед, – на ходу сказал Мэлдред, пока они бежали вниз по узкой грязной улице.
Грозный Волк отмахнулся:
– Да я и не особо голоден. Кроме того, такой город мне совершенно без интереса. На пути из этой проклятой страны нам еще должны попасться места, где людей больше. И желательно – женщин.
Глава 4
Таинственные сокровища
– Сладкий мой, не пора ли нам зажечь огонек? Да такой, что рядом с ним жаркий летний день, что выдался нынче, покажется вьюжной зимой.
Дамон не ответил. Он, не отрываясь, всматривался черными очами в светло-голубые, как волны океана, глаза женщины, в уголках которых собрались тонкие морщинки, напоминающие следы птичьих лапок. Густо положенные на веки ярко-фиолетовые тени напомнили Грозному Волку Рикали, полуэльфийку, с которой он раньше водил компанию и которая, несмотря на то, что была значительно моложе, достигла куда больших высот в украшении своего лица. Когда Дамон отвел взгляд, женщина моргнула и встряхнула головой,
словно хотела разогнать остатки дурного сна.
– Какой ты странный. Мог бы быть чуть приветливей, сладкий мой. Ну, улыбнись же Эльсбет пошире, чтобы зубки показались. Мне нравятся мужчины, у которых все зубы на месте.
Женщина приподнялась на цыпочки и чмокнула Дамона в кончик носа, оставив след кармина. Заметив, что угрюмое выражение не сходит с лица мужчины, она насупилась.
– Ты даже усмехнуться не хочешь, сладкий мой. Ну, хоть чуть-чуть, – ворковала она. – Ты заставляешь меня думать, что я утратила шарм. Все, кто проводил время с Эльсбет, всегда улыбались.
Дамон оставался невозмутимым.
Эльсбет обиженно выпятила нижнюю губу и раздраженно сдула упавшие на лоб кудряшки:
– Ладно. Пожалуй, я знаю, как растормошить тебя. Вот погоди минутку! Сейчас почувствуешь прикосновение «Страсти Палантаса», и твоя кровь забурлит.
Эльсбет подошла к подносу, поставленному на высокий узкий столик, – широкие округлые бедра плавно покачивались в такт шагам. Отыскав бутылочку из голубого хрусталя, она обильно смочила благовонным маслом шею и мочки ушей; тоненькая струйка сбежала в вырез платья. Повернувшись, женщина принялась кокетливо разглядывать Грозного Волка.
Дамон сидел на краю продавленной кровати, пахнущей плесенью и высохшим
пивом.






