Нат нашел проводящие элементы древа, сосуды ксилемы, ситовидные трубки флоэмы, по которым в стволе курсировали вода и питательные вещества. Каналы эти в стенах центрального хода сбегали изящными витками, но у самой земли, где ход обрывался, начинали петлять и змеиться, теряя всякую симметрию. Не успел Нат рассмотреть это место попристальнее, как группа свернула за поворот.
— Подъем предстоит долгий, — предупредила Келли, подняв палец. — Лечебница на самом верху, в районе макушки дерева.
Нат шел последним. Туннель был похож на ход древоточца, увеличенный тысячекратно. В своих ботанических изысканиях Нат не раз встречался с повреждениями древесины насекомыми — лубоедами, короедами, заболонниками, малинной стеклянницей. Только этот ход не был выеден — в том Нат готов был
поклясться собственной жизнью. Он сформировался естественным путем, как полости и ходы в стволах растений-мирмекофилов, дающих приют муравьям, путем эволюционной адаптации. Однако отсюда возникал новый вопрос. Несомненно, дерево простояло здесь многие сотни лет, прежде чем бан-али забрели в долину. Тогда зачем оно сформировало полости заранее?
Нату вспомнились слова, оброненные Келли во время вчерашнего совещания. «Мы чего-то не замечаем... чего-то важного».
В стенах туннеля то тут, то там стали открываться проходы. Одни вели прямо в хижины, другие на ветви с подвесными жилищами. Нат начал считать. Выходило по меньшей мере двадцать отверстий.
У него за спиной Зейн доложился по рации. Остальные команды тоже были в порядке.
Наконец они достигли конца туннеля, где он расширялся наподобие грота с высокими прорезями окон, пропускавшими солнечный свет. Несмотря на это, внутри стоял полумрак.
Келли поспешила к брату.
Низкорослый шаман
стоял у противоположной стены, осматривая другого пациента. При их приближении он поднял глаза. Кроме него, лекарей в палате не было.
— Добрый утро, — произнес он на ломаном английском.
Нат кивнул ему.
Странное то было чувство — знать, что этим словам индейца выучил его отец. Из дневниковых записей Нат помнил, что шаман был вдобавок признанным вождем бан-али. Их классовая структура не была высокоорганизованной. Каждый, казалось, сам знал свое место и роль. Сейчас перед ними стоял царь народа, наиболее приближенный к Ягге.
Келли опустилась на колени рядом с Фрэнком, который сидел и пил через соломинку из ореха. Затем он отставил питье.
Завтрак чемпионов, — добродушно усмехнулся он. Из одежды Нат заметил на нем только бейсболку «Ред сокс». Снизу Фрэнка укутывал небольшой плед, скрывая изувеченные ноги. Но его грудь была по-прежнему голой, так что все моментально увидели свежий рисунок на ней: алую змею, свернувшуюся вокруг голубого отпечатка ладони.






