ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Воин, Автор - Джордан Николь, , Жанр - Исторические любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Воин Джордан Николь Воин, Автор - Джордан Николь, , Жанр - Исторические любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Пролог Замок Кларедон, Англия Июнь 1150 года Подаренная роза смутила ее. Кроваво-красный, совершенной формы, хрупкий летний цветок казался слишком изящным для безжалостной руки воина, которая могла нанести смертельный удар мечом. Черный Дракон Верней сорвал этот бутон, когда они шли по саду, и теперь протягивал его ей, держа цветок в длинных жилистых пальцах. Удивившись жесту, больше подходившему нежному влюбленному, Ариана подняла глаза на возвышавшегося над ней мощного нормандского рыцаря весьма сурового вида. Пронзительные, как у ястреба, янтарные глаза внимательно смотрели на нее из-под тяжелых черных бровей. – Я лишил вас дара речи, миледи? Ее щеки вспыхнули, но она храбро вздернула подбородок: – Я… просто удивилась. Поскольку Ариана не сразу взяла его дар, он покачал головой. – А, я совсем забыл про шипы, – пробормотал рыцарь. Его низкий мужественный голос звучал негромко и успокаивающе. Ариана с изумлением смотрела, как лорд Ранульф вытащил из-за пояса кинжал и молча обрезал со стебля острые колючки. Едва осмеливаясь дышать, она изучала мужчину, с которым вот-вот должна была обручиться. Его гордое лицо с бронзовым загаром и чертами, словно вырубленными стамеской, было скорее в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 – Чем могу служить?

Ариана подавилась задушенным рыданием и опустила голову.

– Господь милостивый, прости меня, – прошептала она.

– Не вини себя, дочь. Раньше или позже нас бы все равно обнаружили.

Подняв руки, женщина

откинула вуаль, открывая лицо. В молодости эти стареющие черты наверняка были прекрасны, но изуродованная кожа не давала ошибиться – это признаки проказы.

Ранульф отшатнулся, чувствуя себя так, словно кто-то сильно ударил его кулаком в живот. Несмотря на закалку в боях, он не мог спокойно относиться к смертельному недугу.

Пять лет назад эта женщина присутствовала на его обручении, сидела на почетном месте на возвышении. Тогда он знал ее как леди Кларедон. Жена лорда Уолтера, мать его предполагаемой невесты.

– Миледи Констанция? – выдохнул Ранульф, вновь обретя дар речи.

Мать Арианы слабо улыбнулась:

– Как видите, милорд. Сожалею, что не могу приветствовать вас при… более счастливых обстоятельствах.

– Но мне сказали… что вы умерли.

– Так и есть – для мира. Я живу скрытно здесь, в лесу, со своей камеристкой.

– Но… почему?

Еще одна сухая улыбка тронула губы леди Констанции.

– Потому, что мне вряд ли где-нибудь будут рады. Я уверена, вы знаете, как здоровые люди относятся к прокаженным.

Да, это он знал. Этого недуга так боялись, что его несчастливых жертв часто выгоняли из дома, прочь от цивилизации, а некоторых до смерти забивали камнями.

Леди Констанция

грациозно повела рукой в сторону хижины:

– Я пригласила бы вас в мое непритязательное жилище и угостила бокалом вина, милорд, но столь тесный контакт будет неблагоразумным. Честно говоря, обычно я не позволяю Ариане подходить так близко, как это сделали сейчас вы.

Ранульф молча потряс головой, надеясь, что в ней прояснится. Сейчас он мог думать только об Ариане и о том, что означали эти ее вылазки.

Он посмотрел на ее склоненную голову, но она сидела перед ним боком и он видел только ее профиль.

Взяв ее за подбородок, Ранульф приподнял ее голову, повернув к себе, и внимательно всмотрелся в полные слез глаза:

– Это и есть твоя тайна?

Проглотив рыдание, она кивнула, изо всех сил пытаясь прекратить плакать. Да, это и была ужасная тайна: ее мать не скончалась несколько лет назад, как считали все. Она страдала от недуга, который наводил ужас и трепет на всех –

и на невольников, и на знатных людей.

– Я должна была прийти. Они нуждались в еде… я не была здесь очень давно…

Давление, сжимавшее грудь Ранульфа, исчезло; гнев, боль, горечь – все развеялось. Он испытывал потрясение и жалость оттого, что такую прелестную женщину, как леди Констанция, настигла такая страшная болезнь, но облегчение оказалось намного, намного сильнее.