– Мы просто вели безобидную беседу, милорд, только и всего…
Взгляд Ранульфа не дрогнул. Сердце его колотилось о ребра, а в груди бушевали разрушительные, пугавшие его чувства.
– Ты
принадлежишь мне, Ариана, – резко бросил он. – И лучше бы тебе примириться с этим.
– Я уже примирилась с этим, Ранульф, – ответила она со спокойной убежденностью, стремясь развеять его сомнения и подозрения. – Мне не нужен другой мужчина… ни любовник, ни муж.
Он долго и настороженно смотрел на нее, а потом отвернулся. Во второй половине дня неразумный гнев вроде бы оставил его, но холодность с лица так и не сошла.
Между ними воцарилось молчание, поэтому на заре следующего дня Ариана и Ранульф попрощались очень натянуто. Он занялся с ней любовью перед тем, как позвать своего оруженосца, чтобы тот помог ему одеться, а потом обращался к Ариане только для того, чтобы дать последние распоряжения. На ее пожелание хорошей дороги Ранульф ответил коротким кивком, не совсем веря в ее искренность.
Вот почему Ариана отпускала его с тяжелым сердцем. Из окна их комнаты она смотрела, как Ранульф, одетый в доспехи, сел верхом на своего могучего коня и поскакал впереди отряда через подъемный мост. За ним развевалось красное шелковое знамя с наводящим страх символом – черным драконом, стоявшим на задних лапах.
Когда они исчезли из виду, Ариана глубоко вздохнула. Она знала, что будет считать дни, пока Ранульф не вернется к ней целый и невредимый… Несмотря на ледяное равнодушие, которое он упорно проявляет к ней, она все же надеялась, что однажды сумеет смягчить его, сумеет преодолеть то затравленное выражение, которое видела в его глазах.
Глава 22
Вдали затрубил рог дозорного. Ариана, сидевшая и вышивавшая в ткацкой комнате вместе с остальными дамами, напряглась. Ранульф? Он уже вернулся?
Безуспешно пытаясь подавить волнение, она вслед за щебечущими
женщинами подошла к окну, чтобы посмотреть, в чем причина суматохи. К воротам замка приближался одинокий всадник, держа в руках знамя цветов короля Генриха.
Всадник оказался герольдом, объявившим о прибытии королевского кортежа, потому что в руках он держал трубу и трубил в нее часто и подолгу. Часовой у ворот, похоже, счел его другом, а не врагом, потому что скоро раздался скрип и лязг цепей и подъемный мост медленно опустился через ров.
Позвав с собой одну из камеристок, Ариана поспешила в свою комнату и быстро переоделась, сменив старое коричневое шерстяное блио на очень красивое, из красного индийского шелка. Ариана перенесла и свои вещи, и вещи Ранульфа сюда, в свою прежнюю комнату, чтобы подготовить покои для королевы Алиеноры и ее придворных дам. Такой важной персоне годились только самые лучшие комнаты замка.






