Ариана разгладила складки, на платье и поспешила ко входу в башню, чувствуя, что в ее желудке все сжалось в комок. Будучи заложницей Ранульфа, она уже сильно превысила свои полномочия, готовясь к визиту королевы, хотя не сделала ничего сверх того, что сделала бы любая хозяйка замка. Она совещалась с управляющим и со старшим егерем, а также с кухонными работниками; обеспечивала запасы в кладовых, в буфетных, в хранилищах, проверяла рыбные пруды, голубятни и кроличьи садки; наблюдала за сбором трав в огороде и заказывала пряности у торговца в деревне; учила слуг, как себя вести, – в общем, вникала во все, вплоть до мелочей, чтобы визит прошел гладко.
В конце концов, Пейн дал ей свободу действий, доверяя ее суждениям в таких женских делах и зная, что она не сделает ничего, что могло бы опозорить Кларедон.
Ариана
вышла из башни вместе с Пейном, чтобы дожидаться королеву на верхних ступеньках наружной лестницы. Ее напряжение все росло. Прибывший и в самом деле был герольдом королевы, и теперь Ариана видела за стенами замка приближающийся к воротам отряд рыцарей, чьи доспехи сверкали под заходящим солнцем. На красном знамени, развевающемся в голове отряда, виднелся герб Ранульфа – дракон.
– Это Ранульф, миледи, – пробормотал стоявший сбоку Пейн.
Одинокий всадник в доспехах на черном коне оторвался от общего отряда и легким галопом приближался к воротам.
Ариана ощутила, как внутри у нее клубится предвкушение. Ранульф отсутствовал целую неделю, и она очень по нему скучала.
И она нисколько не удивилась тому, что дрожит, спускаясь вместе с Пейном по длинной лестнице, чтобы встретить возвращающегося лорда во дворе. Ранульф ворвался во внутренний двор. Копыта его коня громко отбивали ритм, совпавший с ритмом сильно колотившегося сердца Арианы.
Резко остановив коня, Ранульф легко и непринужденно поздоровался с вассалом. Пейн ответил ему тем же, а Ариана стояла, затаив дыхание. Конический шлем Ранульфа со стальным переносьем, спускавшимся почти до рта, скрывал чуть ли не все его лицо, однако она почувствовала на себе взгляд золотистых глаз.
Его глаза, всматривавшиеся
в лицо Арианы, казались темными и напряженными. Потом он сорвал с себя шлем и откинул назад кольчужный подшлемник, обнажив иссиня-черные волосы и щетину на лице.
Подражая изяществу своей матери, Ариана присела перед ним в глубоком реверансе:
– Добро пожаловать, милорд.
Кивнув ей, он снова повернулся к вассалу, пытаясь не обращать внимания на Ариану, которая занимала его мысли всю прошлую бесконечную неделю.
– Как прошло путешествие? – спросил Пейн, когда к ним подбежал паж, чтобы увести коня.
– Бывало и лучше, – сердито отозвался Ранульф. – Леди Алиенора упряма, как мул.






