Пятница, 7.08. 16:20
Чистильщик медленно опустился на камень, ни на секунду не выпуская Волошина из поля зрения. За девушкой он следил краем глаза – но тоже следил. Парень с девушкой уселись напротив него на расстеленную на траве куртку – которую он узнал и беззвучно хмыкнул. Обезоруживать Мишку Чистильщик не стал, хотя заметил торчащую из-за пояса рукоятку «Макарова». Свой ПСС он по-прежнему держал в опущенной руке. Никто не наблюдал за ними, и Чистильщик чувствовал, что парень один; то есть не один, с девушкой, но без прикрытия. Возможно, они действительно встретились случайно, может быть, парень и хотел сейчас просто поговорить. Да вот только в случайности Чистильщик давно уже перестал верить.
И хоть парень был без прикрытия, Чистильщик ни на секунду не расслаблялся – мало ли что может взбрести в голову юному псевдоаномалу. Где гарантия, что в процессе мутаций у парня не съехала крыша? Последние пару-тройку лет Чистильщик был на пике формы, и вряд ли хоть один аномал сумел бы уделать его в рукопашной или в скоротечном огневом контакте. Но сейчас он смертельно устал, и, бреясь утром, каждый раз встречал в зеркале взгляд тяжело больного человека. Укатали сивку кривые горки.
Чистильщик внимательно поглядел на Волошина. Тот сидел в двух шагах напротив него и так же внимательно глядел в лицо Чистильщику, стараясь не встречаться с ним взглядом. И парень, и девушка, которую Волошин называл Еленкой, были напряжены, но это напряжение было скорее нервозным и ярко отражалось на лицах, нежели готовностью тела к броску. Тем более что Еленка тесно прижалась к Мишке и крепко обхватила его за плечи руками. Чтобы прыгнуть или выхватить оружие, Волошину понадобится освободиться от этого своеобразного
захвата, на что уйдет несколько драгоценных для него долей секунды, которых с лихвой хватит Чистильщику. Если, конечно, они не работают в паре.
Но вряд ли. Чистильщик легко скользнул по поверхностному слою сознания девушки, чтобы не встревожить ее, и прочел лишь страх, недоумение и что-то еще, похожее на обиду. Так же легко он скользнул и по сознанию Мишки – и опешил. Страха он не заметил вовсе, лишь болезненно-яростное любопытство, неясную надежду и… радость?!
– Зачем ты здесь? – сухо повторил свой вопрос Чистильщик.
Мишка как-то по-детски моргнул, шмыгнул носом.
– Я… это… – невнятно проговорил он, не зная с чего начать. Он репетировал эту речь десятки раз: что скажет при встрече, что спросит. Но все слова куда-то улетучились, и теперь Мишка ощутил нечто, что можно было бы охарактеризовать в шутейном разговоре, как обратное выражению «словесный понос». Словесный запор, пожалуй. Но Мишке было не до шуток. Еленка все крепче прижималась к нему, и Волошин буквально физически ощущал ее страх.






