Растревоженный муравейник.
Кто-то обратно в машины, кто-то за них – к самому краю обрыва, подальше от дороги. А кто-то бежал не в машины, а прочь, через дорогу, в темноту, где ворота пансионата… Два силуэта почти слились – один тащил другой, приобняв, а следом за ними еще один…
А кто-то – замер на дороге, расставив ноги. Готовясь стрелять.
И еще один, чуть дальше. Этот уже вскидывал руку с пистолетом – и тут его смело. Мелькнуло рыжее пятно встречной фуры, в темном стекле лицо Кати, но она уже мимо, правее…
Я едва успел нырнуть внутрь кабины – и удар! Прямо передо мной взрыв стеклянных осколков! Боковые зеркала – на нашей фуре и на Катькиной – снесли друг друга.
Виктор ударил по тормозам, меня швырнуло вперед.
Справа, впритирку, пронеслась фура Катьки. Краем глаза я видел, как она уносится дальше, туда, где мы уже проскочили…
За огромной кабиной ее фуры мелькнул черный «мерин» – легко, как кегля, подлетевший от удара, и второй, а фура все неслась вперед.
Катька
слишком разогналась. Слишком спешила, чтобы успеть снести всех выбежавших на дорогу, слишком сильный вираж заложила для этого, и жалкие тридцать метров до обрыва, две легкие легковушки не могли остановить ее…
Вылетела за обрыв, и на миг показалось, что она так и полетит дальше – по воздуху, и два смятых, искореженных «мерина» вместе с ней. Но «мерины», кувыркаясь, падали вниз, и фура пошла вниз, вниз, вниз, все быстрее. Рухнула за край обрыва.
А мы ползли дальше по дороге, тормозя, но все никак не могли остановиться…
Над ухом застучал автомат.
Я обернулся, но застал лишь открытую дверцу. Фура еще ползла вперед, но Виктора на водительском месте уже не было.
Я нырнул по сиденью к его дверце, перебрасывая ноги через рычаги передач, а сверху грохнуло и рассыпалось огромное лобовое стекло, окатив меня мутными, колючими шариками.
Я добрался до раскрытой дверцы, увидел
его – до него было уже шагов десять, а фура все медленно катилась вперед, утаскивая меня все дальше.
Упав на одно колено, вскинув автомат к плечу, Виктор замер, и выстрелы застучали один за другим, сливаясь. Трассеры протянулись от его автомата влево назад, куда-то в темноту, где на фоне светлеющего неба едва-едва угадывались арка ворот и крыша…
Оттуда снова полыхнула вспышка, и по кузову кабины звонко клацнула пуля – и тут же трассеры дрогнули и добрались до того места, где была вспышка. Не жалея патронов, Виктор накрыл стрелявшего.
…Где-то перед воротами, на краю дороги. Там, где должен был быть одинокий силуэт, успевший перескочить дорогу перед нами.






