ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Каратель, Автор - Тропов Иван, Серия - Реквием Крамера [2], , Жанр - Боевая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Каратель Тропов Иван Каратель, Автор - Тропов Иван, Серия - Реквием Крамера [2], , Жанр - Боевая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Глава 1 ПЛЕН Ослепительно-белые фары налетают и проносятся мимо, за ними сама машина, черный «мерин» с пурпурным отливом, потом снова фары… и снова… и снова… и снова… Длинная колонна из восьми одинаковых машин несется по шоссе. Сверху давят низкие тучи, рыжеватые от придорожных фонарей. Скорость далеко за сотню, но машины идут справа, по самому краю шоссе. Не притормаживая на перекрестках и съездах, не замечая светофоров, рискуя получить прокол на обочинах, полных битого стекла, и получая проколы, но шины с кольцевыми вставками выдержат еще несколько часов, а потом их поменяют на новые – не проблема. Дорожные патрульные вскидывают головы, но сразу замечают номера, морщатся и мрачно сплевывают. Кто-то упрямый решает вмешаться – и вдруг деревенеет лицом, будто видит сон наяву, а когда наваждение проходит и он встряхивается и оглядывается – ночное шоссе снова пусто. Кортеж несется дальше, он принадлежит другому миру. Мимо бензоколонок и кафе, через поселки и деревеньки, рассеченные трассой пополам… Головная машина сигналит, резко тормозит, за ней тормозят остальные, а головная уже поворачивает влево. Пересекает двойную полосу, отмахивает назад д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– То, чем его привязали, можно оборвать?

– Вы ведь знаете ответ, Влад…

– Этот гарпун вытаскивается?!

– Только вместе с сердцем.

– Но хоть что-то… – прошептал я в холодное стекло. – Хоть что-то можно сделать?..

– Человеческая душа не доска, на которой можно писать, стирать начисто и снова писать. Жизнь не пользуется мелом, она всегда царапает. Иногда шаловливым коготком, чуть-чуть, неглубоко, можно зашлифовать… Но если резали кольцом с алмазом, уверенной рукой, на всю глубину?

Хуже всего было то, что теперь я не мог ей не верить.

А за стеклом снег менял мир. Смывал прежний – неказистый и тревожный, грязный, но с крохой надежды, – покрывал все ровным холодом и белой пустотой, холодом и пустотой, холодом и пустотой…

Но где-то среди этого холода и пустоты –

теплый комочек.

«Козленок» тихо урчал, у выхлопной трубы белели облачка пара. Внутри было тепло. Здесь шумел вентилятор, нагнетая жаркий воздух. На правом сиденье, утонув в шерстяных складках свитера, сопел волчонок. Вместе со свитером я взял его за пазуху и пошел обратно.

Сверху, как пух, сонно валили снежные хлопья, огромные, облепляющие. Приставали к плащу, таяли на лице.

Следы в мокром снеге…

Я шел по своим следам обратно, прикрывая плащом волчонка.

Едва я вошел в дом, он заворочался. Крутился, высовывал голову из колючих складок. Слепой, тыкался носом вокруг, отыскивая горячую мякоть соска. Но не пищал. Упрямо тыкался, уверенный, что найдет. Будто кто-то пообещал ему это…

Диана не удивилась, увидев его. Лишь чуть улыбнулась:

– Какая прелесть… Дайте мне.

Она взяла его, он уже не тыкался в разные стороны. Он тянулся к ней слепой мордой.

– И принесите молока!

Она нагревала молоко в ложке над свечой, потом волчонок облизывал ее пальцы.

Мои пальцы на стекле были непослушны – и непривычны. Странные. Я опирался на стекло, но вместо разведенной пятерни… Большой палец чуть согнут. Указательный

и средний завалились вправо, упершись в безымянный. Я их едва чувствовал. Даже холод стекла не кусал их.

А за окном снег облеплял дубы, заносил «козленка», скрадывал мои следы. Стирал и уносил все, все, все, что было прежде…

– Но должен же быть какой-то способ… Хоть какой-то… Хоть что-то…

– Нет ничего, что могло бы помочь вам, – пока вы не откажетесь от своих добровольных колодок. Либо вы готовы забыть свои смешные принципы, выбросить этот хлам и готовы делать то, что требует ваше сердце, отдаться тому, что гложет ваше сердце… Готовы идти ради этого до конца, добиваться любой ценой – и тогда, может быть, вы сможете что-то сделать… Либо она вас раздавит. Как раздавила того, кто был так дорог вам.

– Раздавит?.. Мне даже не успеть найти ее…

Мне не то что ту белокурую суку, даже вторую паучиху, которая

у жабы в помощницах вместе с гривастой была, – даже ее мне уже не найти.