— Он должен умереть, — сказал возглавляющий шестерку.
— Никакого сомнения. Мы все согласны. Когда и как нам это сделать?
— Надеюсь,
мы не совершаем ошибку. Мы выходим за пределы наших прав, принимая это решение тайком от Чикары, — сказал один, значительно старше других.
— Чикара стал слишком осторожным. Не можем же мы ждать, пока он решит действовать. — Вожак был придворным с мягкими неопределенными чертами лица. Его дыхание со свистом проходило сквозь зубы. Он говорил убежденно, и его молодые собеседники кивали в знак согласия.
Только самый старший колебался:
— Все-таки, это будет неповиновением тем, кто стоит во главе нас, — задумчиво сказал он, посмотрел на других, затем глубоко вздохнул. — А если у нас дело кончится неудачей?
— Нас шесть, а он один. Неудачи не может быть. Я знаю через шпиона, что он послал письмо жене Чикары. Мы обязаны его убить и оградить министра от сплетен. Йоши пойдет к ней в Имперский град. Вероятно, сегодня. Когда он выйдет, мы будем его ждать.
— Рассчитывайте на меня.
— И на меня…
— Что, если…
— Хватит! Мы все действуем вместе. Вы или с нами, или против нас. Что вы выбираете? — спросил вожак.
— Я с вами… конечно.
Подчиняясь нажиму со стороны более агрессивно настроенных товарищей, пожилой человек согласился, хотя на лбу у него выступили капли пота, несмотря на холод.
— Значит, сегодня вечером. Мы встретимся у восточных ворот дворца. Он там проходит по пути домой. Все, кто не живет внутри ограды, обязаны уйти до рассвета. Будьте готовы к долгому ожиданию ночью. Когда замерзнете и замучитесь, подумайте о том, как завтра нас будут приветствовать друзья. Мы совершим то, на что у других не хватило храбрости, и мы будем хорошо вознаграждены.
ГЛАВА 61
Йоши
прошел к воротам дома Чикары в час птицы. Солнце уже село. Территория внутри Имперской ограды была покрыта густым снегом; там было тихо. Дворцовые дела закончились несколькими часами ранее; на заснеженных улицах не было никого. Ворота открыла служанка и осторожно провела его в центральную комнату, где Нами ожидала за ширмой.
Йоши встал на колени перед ширмой.
— Мы опять ведем себя как чужие, — сказал он, поправляя платье вокруг колен.
— Это необходимо в Киото. Мое поведение в прошлом вызвало много неприятностей. Я стараюсь только подчиняться правилам двора. — Ширма заглушала голос Нами. Он звучал холодно и сдержанно. Совсем не так, каким надеялся его услышать Йоши после радостного приветствия в Императорском павильоне.
— Я разочарован. После того как мы много месяцев не виделись, я надеялся на более теплый прием. — Йоши наклонился ближе. — Помнишь, как мы проводили время в Фукухаре? — Он старался увидеть ее сквозь ширму.
Она сидела, откинувшись назад, избегая его взгляда. — Мы не в Фукухаре, — сказала она.






