Если бы мой муж узнал, что ты здесь у меня, это стоило бы жизни и тебе и мне. Я рискнула позвать тебя сюда на этот раз, потому что Чикара уехал. Больше мы никогда не сможем так встречаться.
— К черту риск! Ты сказала, что любишь меня. Разве я могу это забыть?
— Это останется нашей тайной.
— Нет, — сказал Йоши. — Я разобрался в себе за эти дни. Ты нужна мне, чтобы моя жизнь стала полной. Теперь, когда я знаю, что ты тоже любишь меня, у меня будет вызывать ревность каждая минута, которую ты проводишь с ним. Неужели мне еще ревность нужно добавить к причинам, по которым я его ненавижу?
Йоши наклонил голову. У него в горле был комок, который он не мог проглотить.
— Все эти годы… — прошептала Нами. Йоши просунул руку за ширму и взял ее руку.
— Несмотря на то, что ты замужем, я не могу отказаться от тебя.
Нами отодвинула занавеску свободней рукой. Ее глаза, сияя сдержанными слезами, блестели глубоким черным блеском в полутьме. Она привлекла Йоши к себе.
— Завтрашний день вне нашей власти. У нас есть только сегодня. Будем вместе, пока возможно. Пусть занавеска не разделяет нас.
Йоши совсем отодвинул занавеску и проскользнул в темный альков позади нее. Нами протянула к нему руки и обняла, прижав его лицо к груди.
— Как я мечтала о том, чтобы ты прикоснулся ко мне как мужчина, — сказала она. — Во все те годы, когда ты обращался со мной как
с ребенком, терпеливой зеленой лягушечкой, Хотя сегодняшний вечер может никогда не повториться, меня это вдруг перестало пугать. Он останется у нас всегда… в воспоминаниях.
— Нет, дорогая Нами, несмотря на Чикару, это не конец, это начало. Жизнь никогда нас больше не разлучит.
— Если бы так могло быть. Я дрожу от этой мысли. Йоши, положи руку мне на грудь, почувствуй, как у меня бьется сердце. — Йоши нащупал ее грудь и осторожно ласкал ее, и она застонала от наслаждения.
— Это то, о чем я мечтала, и даже больше, — нежно сказала она.
Нами проснулась, вздрогнув.
— Йоши, вставай, пожалуйста, — сказала она. — Почти утро. — Она крепче прижалась лицом к его шее. — Быть так близко… быть частью тебя… — Она отодвинулась внезапно в страхе. — Я боюсь проснуться, вдруг окажется, что это был всего только сон. Я не хочу, чтобы ты уходил. Я не хочу забыть эту ночь. Обними меня, Йоши… крепче! Не хочу, чтобы настало завтра.
Он крепче прижал ее лицо к своей шее.
— Я тоже, — сказал он, но к счастью примешивалось мрачное предчувствие.
В Девятивратной ограде первые пришедшие — мелкие чиновники и младшие писцы — медленно шли по узким улицам; их шаги взметали снег, дыхание вылетало в виде пара. У многих под плащами были мечи. Тьма таила опасность. Колокола только что возвестили час тигра, а за оградой ночью было сколько угодно бродяг, грабителей, разбойников, которые нападали на неосторожных, шедших без оружия.






