Урусова и Присыпка отправились судачить о своем, женском, а мы перешли в буфетную комнату, пить кофе с ликерами и курить.
Я чувствовал себя не вписавшимся в обстановку и ждал лишь, когда Анна Сергеевна наговорится с княгиней и мы сможем вернуться в город. Разговор в мужской компании, между тем пошел о предстоящей войне с французами и императорских замашках Наполеона. Я подобные рассуждения уже слышал не
раз и пропускал мимо ушей.
– Мне кажется, наш разговор вам совсем не интересен? – спросил старик, опускаясь рядом со мной на диван.
Я подумал, что если подтвержу это, тотчас начнется спор о важности их политических суждений и патриотичности пустопорожней болтовни. Поэтому, просто уклонился от разговора:
– Почему же, очень познавательно послушать мнение таких умных людей.
– Когда вы послушаете их дольше, у вас будет совсем другое о них представление, – тихо сказал старик, почти прижавшись губами к моему уху.
– Надеюсь, мне не выпадет такая честь, – ответил я, отстраняясь. – Мы скоро возвращаемся в город.
– Надеюсь, что вы передумаете отсюда уезжать, – усмехнувшись, сказал он. – К тому же в честь выздоровления княгини сегодня будет парадный ужин и вас не отпустят. Как никак, вы ее спаситель.
– Этого еще не хватало! – не сдержался я.
– Вы, кажется, хороший лекарь? – «не расслышав» моего восклицания, спросил собеседник.
– Именно «кажется», – отговорился я и перевел разговор на другую тему. – Вы не знаете, кто эти господа? – спросил я, посмотрев в сторону Петрова и Вернера.
Старик косо взглянул в их сторону:
– Товарищи сына Николая Николаевича, князя Ивана. Он совершенно уникальный молодой человек, обладающий многими талантами. Потому и друзья у него ему под стать.
Последнюю реплику услышал князь, и тотчас заговорил о своем сыне:
– Это вы об Иване? – старик кивнул и удовлетворенный Урусов, продолжил. – Действительно, наш сын необыкновенный человек. – Знали бы вы, сколько он прочитал книг! Он может рассуждать обо всем на свете и обо всем имеет собственное суждение!
Я подумал, что такой талант совсем не редок на Святой Руси, у нас свое мнение обо всем сущем имеют не только все князья,
но и все дворники.
– Совершенно с вами согласен, князь, – вмешался в разговор толстый Петров, выговаривая русские слова с легким немецким акцентом. – Иван Николаевич рожден управлять миром.
Похоже, старик был прав, уезжать отсюда мне сразу же расхотелось.
– Как же можно управлять миром? – удивленно спросил я. – На земле существует столько народов со своими порядками и обычаями. Что для одного хорошо, то для другого плохо. Пусть люди сами выбирают, как кому жить.
– То, что вы говорите, совершенно неправильно, – вмешался в разговор Вернер. В отличие от Петрова, говорил он по-русски совершенно чисто.






