Она кажется, мне поверила, но на всякий случай, спросила:
– И вы даже не помните, как меня лечили?
Теперь было впору занервничать мне. Марья Ивановна был женщиной бесспорно интересной, но совсем не в моем вкусе, однако чего не случается в жизни…
– Совершенно ничего не помню! – твердо сказал я. – Николай Николаевич мне сказал, что у вас были сильные боли? А как вы теперь себя чувствуете?
– Хорошо, спасибо, теперь совсем выздоровела, – не вдаваясь в подробности, ответила она и опять переключила внимание на мужа, с нетерпением ожидавшего возможности продолжить рассказ. Однако заботливая супруга не дала ему такой возможности, перебила на полуслове и отправила в покои, переодеться с дороги. Князь, в сопровождении камердинера, тотчас ушел и мы с Марьей Ивановной остались с глазу на глаз. Похоже, сейчас должно было начинаться самое интересное. Княгиня какое-то время молчала, потом спросила надолго ли я лишился памяти.
– Это никогда заранее неизвестно, может быть, на несколько дней, а может быть и навсегда, – ответил я.
– Значит вы можете все вспомнить?
– А что, между нами случилось какое-то неудовольствие о котором вы не
хотите помнить? – прямо спросил я, следя за ее взглядом.
– Господь с вами! – быстро ответила она, испугано стрельнув по сторонам глазами. – Ничего такого между нами не было!
– Надеюсь, я вас ничем не обидел? А то давеча, когда мы с вами встретились, вы явно ко мне не благоволили.
Конечно, так наседать на женщину было невежливо, но и мне не слишком понравился недавний прием.
Если я действительно спас ей жизнь, то княгине стоило быть немного любезнее.
– С чего вы так подумали? – с деланным удивлением, спросила она.
– С чего? Вы испугались, когда увидели меня, и никак не хотели, чтобы я здесь остался, – сказал я.
– Вам это показалось, – перебила она.
– Не поблагодарили за лечение, – я намерено не сказал «спасение жизни», – все время пытаетесь что-то выяснить. Вполне может быть, что между нами летом случилось такое, что вы никак не хотите вспоминать!
Марья Ивановна выслушала, не поднимая от пола глаз, и так покраснела, что вспыхнули щеки. Потом заговорила медленно, с трудом подбирая слова:
– Вот значит, о чем вы подумали. Не знала, что мужчины могут быть такими наблюдательными. Нет, если вы говорите о том, что мы строили куры, то могу
вас уверить, ничего неприличного между нами не случилось, я люблю своего мужа и ему верна. Дело в другом, кое до вас не касаемо и, слава Богу, что вы ничего о том не помните! И прошу вас, Алексей Григорьевич, ни о чем, ни меня, ни мужа не спрашивайте!
Теперь уже я не мог подобрать слов, теряясь в предположениях, что с нами могла случиться такое тайное и неприятное. Впрочем, все могло быть и много проще, обыденнее.






