Сколько они не виделись с Меладой? Почти семь месяцев? Всем это пошло на пользу, все испытали облегчение. К старому возврата быть не может, они слишком долго мучили друг друга. Интересно, знает она, что он возвращается к Джил, к жене-5? Наверное, догадывается. Что-то было в ее лице сегодня тревожно-необычное, что-то мелькнуло утром в Кливленде, когда она поднималась с детьми на борт. Или уже в Виндзоре? Не тень ли Горемыкала? Но в какой момент? Он не мог вспомнить.
Камера крупным планом показывает звонящий будильник. Затем соскальзывает на край одеяла. Движется наверх. Женские ноги опускаются на пол, нащупывают шлепанцы. Женщина встает. Она видна со спины. Она завязывает кушак халата, высвобождает волосы из-под воротника. Подходит к окну, отодвигает занавеску. Утренние газеты в разноцветных полиэтиленовых мешках лежат на газоне. Сосед моет автомобиль из шланга. Женщина проходит по коридору, трогает фотографии детей на стенах. Шлепанцы остаются на коврике, босая нога переступает через желтый борт ванны. Шумит вода.
Тогда, пять лет назад, они решили лететь из Хельсинки сначала в Мексику. Вернее, Антон решил, а Мелада согласилась. Он уверял ее, что у них больше не будет такого случая. Что жизнь в Америке закрутит их, засосет, не оставит ни дня на спокойное созерцание
нового неба, новой травы, новых памятников, новых мостов, друг друга. Что ему необходимо прийти в себя после всего пережитого. Да и ей тоже.
Ей нравилась поездка по новой стране. Она часто улыбалась. Она поворачивала голову вслед каждой пальме, каждому ослику, каждому сомбреро. Накупала горы ярких открыток на заправочных станциях. И когда они остановились около мэрии в пограничном городке и он объяснил ей, что во всем западном полушарии нет места, где можно было бы пожениться быстрее и дешевле, а кольца он случайно купил в ювелирной лавке на предыдущей стоянке, она, кажется, не вполне поверила ему. Она восприняла это как местную экзотическую игру, как туристский аттракцион и приняла в нем участие, послушно улыбаясь, охотно подставляя ему губы для поцелуев, ловко уворачиваясь от рисовой картечи, которой их осыпали при выходе на площадь.
Американский таможенник поздравил мистера и миссис Себеж с благополучным возвращением на родину.
Антон был на седьмом небе. Да, он спешил! Да, хотел бессовестно воспользоваться ее шоком, растерянностью. И пусть, пусть она потом укоряет его, что он взял ее обманом, силой, похитил под дулом пистолета, нахлобучил ей на замороченную голову невсамделишный мексиканский венец. Он так боялся, что она передумает, что какие-то ее неуправляемые узники вырвутся из своих камер, захватят власть над ней, заставят пожалеть о содеянном, бросить его, уехать обратно в Перевернутый мир.
Их первый дом на берегу Гудзона.






