– Не ныть, солдаты!
– И обратил внимание на отсутствие боевого товарища за столом.
– А деда Леха отдыхает?..
– А дед Лешка чего-то там лег, - сказал Санька.
– Где там?
– Да на завалинке, - махнул рукой в ночь Ванька.
– Вроде спит, только глаза открытые.
Пылали всполохи рекламно-арбатских огней. По вечернему широкому проспекту шумно текла механизированная
река. Гуляющий люд на тротуарных берегах был молод, беспечен и хмелен от праздника жизни.
Мощное гранитное здание министерства Обороны со множеством оконных бойниц казалось неприступной крепостью. В некоторых окнах, как сигналы бедствия, светились блеклые лампы.
...В огромном кабинете, похожем на зал приемов, за дубовым столом работал военачальник. Был моложав, с крепким, но глуповатым лицом. Слабый свет абажура пятном лежал на листе бумаги. Военный начальник внимательно изучал документ, морщил лоб от умственных усилий и был похож на птицу из отряда грачевых. За его спиной в сумерках плыл силуэт президента. Картина от неверного освещения казалась портретом самодурки-помещицы середины 30-40-х годов XIX века.
Военачальник утопил кнопку селектора и заорал точно на плацу:
– Мрачева ко мне; живо, я сказал!
В горнице на высокой койке лежал старик с восковым лицом. Это был Алексей Николаевич Ухов. За столом сидел молоденький сельский фельдшер с бородкой разночинца и старательно писал заключение. Три боевых товарища маялись у порога.
– Что у него, доктор?
– спросил Беляев.
– Какая разница?
– отмахнулся Дымкин.
– Видно, острая сердечная недостаточность, -
с солидностью отвечал фельдшер.
– Возраст, стрессы, экология... Вскрытие покажет.
– Экология, - повторил Минин с ненавистью.
– Какая там к черту экология!
– А чего вскрывать?
– спросил Беляев.
– Он не консерва.
– Как зачем?
– удивился фельдшер.
– Положено.
– Вы свободны, молодой человек, - решительно проговорил Минин.
– Мы тут уж сами.
– Как сами? Милицию еще надо вызвать!
– возмутился фельдшер.
– Вам это что, игрушки?..
– Нет, далеко не игрушки, - сказал Минин, темнея лицом.
В сумрачном огромном кабинете, похожем на зал приемов, за дубовым столом сидели два генерала. Слабый свет абажура искажал их лица. Хозяин кабинета с брезгливостью рвал лист бумаги:
– Вот таким вот образом, Мрачев. Ваша докладная о ЧП - это вопль бляди на Тверской. Их давить надо, как врагов народа...
–
Кого? Блядей на Тверской?
– Молчать!
– ударил кулаком по столу.
– Приказы не выполнять?! Умолотить "Градом", "Смерчем" эту бронированную банку что, нельзя?
– Нельзя, - сдержанно заметил Генерал.
– Специалисты утверждают, что электромагнитная защита...
– Хватит!
– хищно оскалился военный начальник.
– У нас на их защиту... На каждую е'гайку - свой е'болт, я сказал!
Генерал Мрачев поднялся, поправил китель:
– Разрешите идти?
– Баба!
– рявкнул хозяин кабинета.






