Вы много на этом заработали?
— На чем?
— Вы получили деньги за кровь моего сына? Кто-нибудь заплатил вам за то, чтобы вы хранили молчание?
— О боже, что вы говорите! Конечно, нет.
— Тогда почему? Скажите мне, почему вы молчали? Я заплачу вам. Только скажите мне, почему!
— Мы не думали, что это может случиться еще раз.
Броди сам удивился, как он сумел все четко сформулировать. Назвать истинную причину.
Женщина какое-то время молчала, осознавая смысл сказанного. Казалось, она повторяет про себя его слова.
— О боже! — воскликнула она.
Силы внезапно оставили ее. Она упала на стул рядом с Медоузом и зарыдала, судорожно всхлипывая и вздрагивая всем телом.
Медоуз попытался успокоить ее, но она не слышала его. Броди велел Биксби вызвать доктора. В кабинет вошел доктор, выслушав
объяснения Броди, попытался заговорить с миссис Кинтнер, но она ни на что не реагировала, казалось, ничего не видела, не слышала. Доктор сделал, ей успокаивающий укол, полицейский помог усадить ее в машину — миссис Кинтнер отправили в больницу.
Когда они уехали, Броди взглянул на часы.
— Еще нет девяти. Мне никогда так не хотелось выпить чего-нибудь…
— Если не возражаешь, — предложил Медоуз, — у меня в кабинете есть виски.
— Нет. Если сегодня и дальше так пойдет, мне нужна ясная голова.
— Прошу тебя, не принимай ее слова близко к сердцу. Это типичная истерика.
— Знаю, Гарри. Любой врач скажет, что она была в невменяемом состоянии. И дело тут не в словах. Слова могли быть иными, но суть та же. Я сам уже об этом думал.
— Перестань, Мартин. Ты же знаешь: это не твоя вина.
— Да, не моя. Я могу винить Ларри Вогэна. Или, может быть, тебя. Но ведь две вчерашние смерти можно было предотвратить. Я мог предотвратить их, ноне сделал этого. Вот и все.
Зазвонил телефон. На звонок ответили в соседней комнате, и затем голос по селектору сообщил: «Мистер Вогэн».
Броди нажал на загоревшуюся кнопку, снял трубку и сказал:
— Привет, Ларри. Хорошо провел уик-энд?
— Все было хорошо до одиннадцати часов вчерашнего вечера, —
ответил Вогэн, — пока я не включил радио в машине, когда уже ехал домой. Хотел сразу же позвонить тебе, но потом решил, что у тебя и без того был нелегкий день, и не стал беспокоить в такой час.
— С этим твоим решением я, пожалуй, могу согласиться.
— Не трави душу, Мартин. Мне и без того тошно.
Броди хотел спросить: «В самом деле, Ларри?» Ему хотелось заставить его терзаться угрызениями совести. Но он понимал, что это не совсем справедливо и не очень осуществимо. Поэтому он только сказал:
— Понимаю.
— За сегодняшнее утро я уже расторг два контракта. На крупную сумму. С солидными людьми. Они уже подписали контракты, и я сказал им, что могу подать на них в суд. Они ответили, что это мое дело, а они поедут отдыхать куда-нибудь в другое место.






