ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Цербер, Автор - Полунин Николай Германович, Серия - Трилогия [1], , Жанр - Боевая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Цербер Полунин Николай Германович Цербер, Автор - Полунин Николай Германович, Серия - Трилогия [1], , Жанр - Боевая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Николай Полунин ЦЕРБЕР ЧАСТЬ ПЕРВАЯ На площади Курского вокзала, прямо в грязной мартовской слякоти лежит труп мужчины с бритой наголо головой. Руки разбросаны, драная куртка и рубашка задраны до груди, обгаженные штаны спущены до колен, тело обнажено. Этот посмертный «стриптиз» — дело рук вокзальной милиции. Осматривали «на предмет» ножевых и огнестрельных ран или других повреждений. Такова инструкция. Теперь стражам порядка не было больше никакого дела до еще одного подохшего под забором вокзального бомжа. Перевозка из морга, как всегда, не торопилась. Часы показывают полдень, площадь кипит народом. Бомж лежит по ту сторону павильонов торгового ряда и от вокзала не заметен. Однако персонал автостоянки в черной форме с бляхами и кокардами его видит очень хорошо. Останавливаясь поодаль, на мертвого смотрят носильщики в сером. Прохожие и пассажиры, кому случилось проходить рядом, стараются поскорее миновать страшноватое место. Заключение о причинах смерти будет: острая сердечная недостаточность от алкогольной интоксикации. Ни сейчас, ни впоследствии никто не узнает, что неделю назад вокзальный бомж по кличке Оглы похмелялся на пару

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пора мне из нелегалов-то, как думаешь? Ты-то мне про свои «Девять-один-один Всех Миров» заправил, так?

— Так, — пошевелил Михаил склеившимися губами.

— Я иногда бываю серьезным, Братка, ты знаешь. Живая собака лучше мертвого льва, как ни крути.

Андрей Львович оказался рядом. Внимательно вгляделся в Лену, поводил пальцем ей перед глазами. Реакции не последовало, тогда он слегка коснулся ее щеки. Она вяло отстранилась.

— Чего вы добились, Михаил? Куда вы их привели, к чему? Пока никто не слышит, — спросил он тихо, — что это за место? Или не знаете сами? Мне почему-то кажется, что знаете. — Он поднял корявый сучок, сверкающий, как новогодняя игрушка. — Что-то вроде Святого Эльма?

— Мне жаль разочаровывать вас, Андрей. — Голову все сильней сжимал обруч. Ладонь Лены превратилась в кусок жгучего сухого льда. — У вас ничего не получится. Ваша речь прозвучала бодро, хоть и не совсем правдиво, но существуют вещи, которые вам недоступны, и с этим действительно надо смириться. Есть и совсем запретные вещи. Как правило, вы, люди, понимаете их слишком поздно. Архимед и солдат. Ньютон и его безумие. Эйнштейн и теория единого поля… правда, он успел уничтожить свои работы, потому и протянул еще,

получил отсрочку. Клонирование человека и пятеро из той лаборатории в Литве. Моя эрудиция весьма поверхностна, я привожу самые расхожие примеры, вы знаете гораздо больше и наверняка придумали каждому подходящее объяснение.

Но в нашем случае вы столкнулись с совершенно иным. Убеждены вы в чем-то или нет, это абсолютно все равно. Будет так, как будет, и вы можете только надеяться… и я вместе с вами. Но не обманывайте себя. А впрочем, и это все равно.

Он устал, ему пришлось передохнуть. Мучила жажда, но уже не осталось никого, кто подал бы ему глоток воды.

— Мертвый лев лучше живой собаки, Андрей. Собака всегда будет завидовать льву, потому что она только собака, а он — лев, пусть и мертвый.

Цербер закрыл глаза и поэтому больше ничего не видел. Лишь бормотание одного из них, окончательно впавшего в прострацию:

— …Зло, зло, сколько зла. Ему будто нарочно помогают плодиться, множиться. Со всех сторон. Зло стало игрушкой, аттракционом, оно всюду, везде. Все как

сорвались с цепи. Количество добра и зла на самом деле можно изменить, обращаясь к тому или другому. Неужели зло стало так притягательно?

Говорят, мы живем много жизней, и тот, кто в прежней чем-то провинился, попадает к нам, сюда, чтобы в мучениях нашего бытия искупить. Если отпускают — значит, искупили? И в чем был грех?

Мне даже не пришлось настраиваться, как это бывало всегда. Три огромные колючие искры слетели — и те три дома загорелись. Я никогда не видел таких искр. И сразу — тот странный сон.