И вот что: на посту разговаривать не полагается. Раз попал в солдаты, делай как положено. Садись сюда на скамейку и веди наблюдение. Что надо ответить?
— Есть вести наблюдение.
— Давай действуй.
Сашук уставляется в оконный проем, но как ни старается, кроме звезд вверху и слабых отблесков их в море, ничего не видит. Смотреть в темноту скучно, и Сашук раза два клюет носом в дощатую стенку. Тогда он прислоняется к ней поудобнее, вплотную.
— Вот и порядок, — говорит над ним солдат с нашивками, — солдат спит, а служба идет…
— Я совсем и не сплю, — говорит Сашук.
Конечно, он не спит. Просто на дворе совсем-совсем темнеет. Даже звезды гаснут. И солдат не видно. Но он же слышит, как они разговаривают, — значит, не спит… Просто ему наяву начинает казаться, что он видит сон. Солдат с нашивками и Хаким ходят от окошка к окошку и выглядывают. И Сашук тоже ходит и выглядывает. Потом солдат с нашивками вдруг останавливается и говорит:
«Какой же ты солдат без оружия? На, держи!»
Он снимает с себя автомат и надевает Сашуку.
«Насовсем?» — замирает
от восторга Сашук.
«Конечно, насовсем».
Сашук сжимает автомат что есть мочи. Теперь пусть только шпионы полезут! Он как даст очередь: та-та-та-та-та…
— Что такое? — говорит Хаким. — У рыбаков свет зажгли, с фонарями бегают…
— Случилось что-то… Рядовой Усманов, пойти выяснить… Слышь, Хаким, прихвати и его, нечего ему тут кунять.
И Сашуку уже кажется, что он плывет вроде как в лодке — он не двигается, а его покачивает. И потом вдруг раздается крик, его хватают на руки, и так крепко, что ему становится больно…
Он на руках у матери, а над ним склоняются Иван Данилович, Игнат и Жорка. В руках у них «летучие мыши».
— Федор! — кричит в сторону Жорка. — Не ищи. Нашелся!
— Ты что ж, поганец? — говорит Иван Данилович. — Люди после работы, а тут за тобой по ночам бегай…
— Баловство
все! — бурчит Игнат. — Незачем и брать было…
Топоча сапогами, из темноты выбегает отец.
— Вот я тебе покажу! — еще издали кричит он.
— Потом, потом, Федор! — кричит Иван Данилович. — Ночь, людям спать надо… Спасибо, солдат! — говорит он Хакиму.
— Пачиму паника? — спрашивает тот.
— Поганца этого искали… Думали, утоп. Где он был?
— К вышке пришел, в пограничники хочет, — смеется Хаким.
— Отец ему пропишет пограничников.
Мать уносит Сашука домой, кладет на топчан. Сашук утыкается в подушку и горько всхлипывает. Не потому, что он боится завтрашней выволочки. Выволочка сама собой. Ему обидно, что никакого автомата у него нет, а значит, и не было, и все ему только приснилось.
ЗВЕЗДОЧЕТ
Уши у Сашука горят. Не потому только, что отец оттрепал утром за уши, — за ночь он пересердился, оттрепал не сильно, для порядка. Над Сашуком смеются рыбаки. Сегодня воскресенье, и утром они в море не пошли — отдыхают.






