Профессор спросил:
— А тогда вы не могли его уничтожить или избавиться от него? Пока он не вышел из кувшина?
— Я не хотел, — ответил Макс. — Я все еще верил, что смогу его поработить и держать в повиновении. Но поскольку мое состояние ухудшилось, я решил, что до тех пор, пока не разузнаю всех тонкостей и секретов, я не выпущу его. Иначе — я это понимал — мне грозит смерть. Вот почему я запер его в башне, опечатал дверь магическими знаками и весь дом очистил от портретов и фотографий, избавившись таким образом от всех лиц.
— От всех, — повторил я. — Кроме твоего собственного.
Человек в капюшоне вновь умолк. Своим молчанием он как бы приглашал нас проникнуться кошмаром той ужасной ночи, когда дьявольский джинн вынудил его изуродовать свое лицо. Мы представляли под тенью капюшона пустые глазницы, открытую полость носа и жуткие шрамы. Изуродовав себя, Макс спас человечество от джинна.
— После той ночи, — тихо заговорил Макс, — во имя спасения моей семьи и самого себя, я решил притвориться мертвым. Доктор Джарвис мне в этом помог, и все это время нам пришлось скрывать то, что я жив, и от Маджори, и от всех вас. Но когда Маджори дала вам разрешение войти в башню
и посмотреть на кувшин, тут пришлось ей все открыть. Вот почему она так резко вас тогда отправила отсюда, Гарри. Ей было сказано: мне, чтобы вернуть свое лицо, надо заняться джинном самому.
— А мисс Джонсон? — спросил профессор Кволт. Полагаю, она в курсе всех дел?
Макс опустил голову:
— Мисс Джонсон? Я знал, кто она такая, едва только она появилась у нас. А вот Маджори не догадывалась, что такая нескладная леди может быть не просто компаньонкой. Но после той ночи, когда мне пришлось изрезать свое лицо, она предложила свою помощь. Я, естественно, был рад этому. И сейчас мне так больно и горько, что вы даже, не можете себе представить.
— Макс, — сказал я, — мисс Джонсон собирается уничтожить джинна. Тебе это известно?
Он посмотрел на меня. Отблеск лунного света лежал на его капюшоне.
— О нет! — запальчиво сказал он. — Это неправда! Мисс Джонсон уверяла, что джинн ей нужен для собственных целей. Она никогда его не уничтожит!
— Что? — спросил Кволт. — Что вы хотите этим сказать? Для каких таких целей?
— Я не знаю, — ответил Макс — У нас с ней был уговор, что мне нужно вернуть прежнее лицо, а я ей позволю изучить свои старинные арабские книги, пользоваться древними саблями и вообще поступать так, как она пожелает. У нее есть моя фотография, с ее помощью она надеется вернуть мне лицо. Вот и все дела. Так мы договорились.
Профессор Кволт встал. Его лицо побелело.
— То есть вы хотите сказать, что она собирается оставить джинна в живых?
— Конечно, — сказал Макс.
Кволт поднял голову и прислушался.






