Они провели ее по коридору в ярко освещенную комнату. Там было несколько стульев и стол, заставленный бутылками, стаканами и банками с консервами.
Какой-то мужчина лежал на старом диване. Он тоже был в маске, но Белла заметила, что на нем дорогой синий костюм, дорогие золотые запонки и часы, голубая шелковая рубашка. От него сильно несло одеколоном.
— Привет, Белла, — сказал он. — Что будешь пить?
Красивый, глубокий голос. Говорил он медленно и негромко, с едва заметной американской интонацией.
— Мы развяжем ей руки, Карлос, — обратился он к коренастому бородачу.
— Мы не хотим доставлять тебе больше не удобств, чем это необходимо, и я полагаю, мы можем надеяться, что ты не станешь делать никаких глупостей.
Карлос разрезал ей веревки хлебным ножом. На запястьях у нее остались лиловые следы. Мужчина, что был на диване, встал и заботливо потер ей руки.
— Вам не следовало связывать ее так крепко, — укоризненно сказал он.
Беллу эта показная мягкость испугала. Она почувствовала, как по телу у нее струится пот.
— Хочешь выпить? — спросил он. — Скотч?
Белла кивнула.
— Только боюсь, у нас нет льда.
Он налил ей большую порцию виски и поставил стакан на стул рядом с ней.
Она огляделась. За ее спиной у двери стояли два охранника с автоматами в руках.
Она взяла стакан, но у нее так дрожали руки, что она с трудом смогла отпить глоток.
— Ты напугана, — сказал мужчина в синем костюме. — Чего ты боишься?
— Пока
что ваша шайка обращалась со мной без особой учтивости.
— Ты боишься, что мы можем испортить твою внешность. Не бойся.
Он взял хлебный нож и начал обрезать им конец сигары.
Она заметила, что у него ухоженные руки с излишне длинными ногтями.
— Зачем вы меня сюда привезли? — выпалила она. — Это связано с Крисси?
— Конечно, связано.
— У нее все в порядке?
— Все отлично. Не так хорошо переносит трудности, как могла бы, но ее дольше держали взаперти, чем тебя. И, я полагаю, она вела гораздо более изнеженную жизнь, чем ты, Крисси не привыкла спокойно встречать невзгоды. Кажется, она не слишком большая твоя поклонница?
Белла покраснела.
— Это вас не касается.
— Не могу ее за это порицать. Ведь это ты увела у нее парня?
— Я его не уводила, — сделав еще один глоток виски, сердито сказала Бела. — Он по своей воле ушел.
— И его порицать я не стану, — сказал он, встав со стула и проведя рукой по ее лицу. — Ты очень хороша, — тихо добавил он, и Белла отшатнулась. — Я не удивлен, что Эль Гатто* тоже питает к тебе слабость. Он старался отодвинуть Руперта, не так ли?
Белла была ошарашена, она вдруг сообразила, что речь идет о Ласло, и смогла выдавить из себя:
— Нет, это неправда.






